Вразумлять прожорливую скотину было себе дороже. Питомец считал этих паукообразных своей законной добычей, которой великодушно соизволил поделился с любимым хозяином. Соответственно, любую попытку выгнать его с его же склада Зараза воспринял бы, как вероломное предательство с моей стороны. Оно мне надо: из-за такой ерунды, как несколько сожранных паукообразных стадии молодняк, портить сложившиеся с питом великолепные отношения? Гораздо продуктивней, оставить чавкающего обжору в покое, и с максимально возможной скоростью заняться сбором мутагена с разложенных на полу прочих тушек.
Потому, скастовав третьей стойкой техники
На этот раз все случилось точно так, как предсказывал граф. Серый «кисель», раскатившись тонким слоем по изломанной тушке паукообразного, за считанные мгновенья налился ожидаемым багрянцем и, собравшись обратно в слизкий комок, втянулся с добычей в «дуло» контейнера… Уж не знаю: как там что было устроено внутри явно не простого прибора для сбора мутагена, но процесс фильтрации «киселя» в контейнере случился за доли мгновенья. Потому как, когда буквально через секунду, сместив прибор к следующей паукообразной тушке, я снова надавил на кнопку запуска процесса сбора, из контейнера на тело твари хлопнулся уже идеально очищенный от мутагена слизистый сгусток нейтрального мышиного цвета…
Всего, когда мы вошли, на полу в комнате я насчитал тридцать семь тушек паукообразных тварей. Из них Зараза успел схомячить лишь шестерых. Остальных же, благодаря четкой и эффективной работе контейнера, успел «выдоить» я.
Наблюдая за тем, как я каждые три-четыре секунды перемещаю прибор от тушки к тушке, трясущийся от жадности грома-бык так отчаянно молотил челюстями, что перемазанные слюной куски перемолотого хитина разлетались во все стороны, будто лущеная под прессом ореховая скорлупа, густо засоряя объедками метра два пола вокруг жующей рожи. Но, как не суетился Зараза, угнаться за моим контейнером у рогатого обжоры не было ни единого шанса. В итоге, впечатлившего меня поначалу изобилия паукообразных тушек, ровные ряды которых оригинальным ковром покрыли весь пол в комнате, хватило нам всего на пару минут энергичной работы контейнером и челюстями.
По тому, как недовольно фыркнул пит, цапнув случайно в конце уже обработанную «киселем» контейнера тушку твари, и как, отбросив тут же бяку, брезгливо затряс языком, я окончательно утвердился в догадке, что грома-быка в пожираемой тоннами плоти бывших собратьев по Изнанке так же в первую очередь привлекал пресловутый мутаген, без которого недавний деликатес мгновенно превращался в отвратительную тухлятину.
В процессе сбора мутагена почти всегда вытряхиваемый на тела паукообразных серый «кисель» окрашивался красным цветом, лишь три раза он стал оранжевым, и всего однажды — желтым. Путем несложным арифметических действий, я вывел, что в контейнере, после сбора, осело: двадцать семь порций мутагена стадии молодняк, три порции — стадии середняк, и одна — стадии бывалого… Кстати, паукообразная тварь, на тушке которой «кисель» окрасился желтым, была заметно крупнее остальных лежащих рядом тварей изнанки. И еще одного, примерно такой же великанской комплекции, с середины комнаты перво-наперво схарчил пит. Опытный пожиратель тварей изнанки, без сомнения, умел различать их стадии развития, потому, наверняка, постарался в первую очередь сожрать всех самых лучших. Зараза — он зараза и есть! И остальные пять схомяченных им туш, стопудово, были ни разу не на стадии молодняка. Ну а мне, в итоге, досталась вся никчемная мелочевка — отсюда и нарисовался такой чудовищный перекос в сторону мутагена стадии молодняка.
Но, как бы то ни было, начало сбора ценного ресурса, благодаря ночным стараниям пита, мною было положено. И отправленный обратно в пространственный карман контейнер, после сбора, определенно стал заметно тяжелее.
В зачищенной ночью питом деревне нам больше делать было нечего, и, сверившись с картой, я наметил путь к следующему алтарю. На сей раз среднему. Располагающемуся близ главного дома соседней с нашей родовой вотчины, и окруженного так же, как у нас, большим и самым густонаселенным в округе селом.
Однако, до этого села еще предстояло добраться. Путь предстоял не близкий: через поле, потом луг, речку, снова луг, небольшую рощу, и, наконец, последнее поле, примыкающее к опоясывающему село частоколу.
А учитывая, что сразу на выходе из «паучьей» деревни питомец активировал свой
— Зараза! Отвали от ушлепка клыкастого! Он мой! Я его кончил!
— Муууу!..
— Э-э⁈ Ты кого это там лесом послал⁈
— Муууу!..
— Ну все, жопа рогатая, ща только с белками этими лысыми закончу, я те таких люлей под хвост натолкаю!
— Муууу?..
— Уж догоню! Будь уверен! ТАК догоню!
— Муууу!..
