Бертран и Лола полностью

Жеральдина ушла, а Лола осталась в гостиной. Она бы не возражала против легкого недомогания, чтобы не видеть всего этого цирка! Главный католик мира уступил место Микки-Маусу. Ленни и Мария бросили игрушку и со спринтерской скоростью поползли к телевизору, поднялись на ножки, держась друг за друга, и тут же плюхнулись на пол. Засмеялись. Появилась Эльза и включилась в детское веселье. Она хохотала, пела, передразнивала племянников.

– Она живет в их мире, – заметила Мари-Анж, а Лола опустилась на колени и спряталась во вселенной Эльзы.

Клод и Франк Миланы вернулись, когда таймер на плите звонком возвестил о готовности птицы.

– Пахнет восхитительно! – хором крикнули отец и сын, ворвавшись на кухню в куртках и почти радостном настроении. Они проголодались и хотят пить! Мадам Милан-старшую оставили на ночь в больнице, под наблюдением.

– Нам следует волноваться? – спросила Мари-Анж.

– Не настолько, чтобы проигнорировать этого роскошного гуся!

– А салат-салат (определение Эльзы) есть не будем? – удивилась Жеральдина.

– Давайте по-немецки, «с основным блюдом», – предложила Лола.

– Схожу за пирожковыми тарелочками.

Лола не торопясь влезла на табурет, достала посуду, спустилась, прошла мимо балконной двери, полюбовалась танцем самолетов в рождественском небе, вспомнила, как смеются пассажиры, распивая шампанское… Счастливого Рождества, любимый… Она вернулась в столовую, где сотрапезники восхищались золотистой корочкой гуся. Клод Милан ущипнул жену за руку:

– Загорелая птичка! Совсем как ты после солярия.

Франк «не заметил» шутки – был занят «расчленением» гуся. Теща передавала ему тарелки, и он раскладывал еду, поливая ее соусом. Себе он взял крылышки и ел их без ножа и вилки, «как варвар». Дети, конечно же, последовали примеру папочки. Эльза принялась напевать, но никому и в голову не пришло сделать ей замечание: девушка не сфальшивила ни единой нотой. Мари-Анж все повторяла, что гусь божественно хорош, и Жеральдина улыбнулась.

– Грибы в начинке, и коньяк… Потрясающе!

– Они придают особый вкус, – соглашалась «кухарка».

– На будущий год, когда будем праздновать у нас в Безансоне, я в точности повторю ваш рецепт, а вы оцените, как получилось.

– Мы вряд ли сможем при…

Жеральдина замолчала, а Эльза воскликнула:

– Божественный ребенок родился! Пойте, гобои! Трубите, трубы! Он родился! Воспоемте все вместе Его пришествие! Что такое пришествие?

– Так в Библии называют появление на свет Иисуса, – объяснила девушке мать.

– В Библии Мегеры! – радостно подхватила Эльза.

Возникла короткая пауза. Жеральдина подумала, что ее младшая дочь забудет это объяснение даже не через год – через шесть месяцев. Эльза не все понимает – иногда совсем ничего не понимает! – но все слышит и придумывает безупречные рифмы. На душе стало благостно, она не слышала, как смеются вокруг нее люди, и не спускала глаз со своей темноволосой дочери, а та жевала и напевала. Жеральдина перехватила взгляд Мари-Анж и улыбнулась ей. Это не было пониманием – всего лишь сочувствием, остальные ничего не заметили, и дамы продолжили ужин со всем возможным изяществом. Гусь действительно удался – Франк и Клод делали уже третий подход.

Ни у кого не хватило сил на прогулку по холодку между сыром и десертом. Ленни заполз под елку и вытащил два пакета, забытые во время утреннего «инцидента». Мари-Анж наконец заметила кулон Лолы. «Роскошное украшение!» Роскошное. Роскошное.

– Велосипед, который подарила мне Лола, тоже класса люкс, – сообщил Франк. – Поможет растрясти вес после такого застолья. Нет, папа, я не связываю профессиональную успешность с размером брюха. К счастью, столовая на работе оставляет желать лучшего.

Клод посмотрел на свой живот. Слишком поздно думать о фигуре, но до чего же ему нравилась жизнь торгового представителя! «Я знаю тысячи преотличнейших маленьких ресторанов…»

– Боитесь грядущей пенсии? – поинтересовалась Жеральдина.

– Вовсе нет, собираюсь со вкусом провести последний месяц, – ухмыльнулся он и похлопал пухлыми ладонями по животу.

Эльза торжественно внесла десерт, разрезала свой шедевр на идеально равные порции, считая на пальцах, и разложила по тарелкам, не забыв «отложить кусок для Мегеры», села и провозгласила:

– Приятного аппетита, друзья!

Положив в рот первый кусочек, все рассыпались в похвалах, после второго умолкли, потрясенные оригинальным вкусом полена.

– Моя дочь – исключительная кулинарка! – похвасталась Жеральдина. – У нее смелый, творческий подход к готовке. В этом году она выбрала рецепт с апельсинами.

Темноволосая кондитерша расположила дольки внахлест. Некоторые были засахарены, как цукаты, другие пропитаны малиновым сиропом. Почему именно малиновым? А бог его знает!

– Апельсины – изысканная идея! – восхитилась Мари-Анж. – Где ты взяла рецепт?

– Поди знай… – ответила за дочь Жеральдина.

– Апельсины испанские? – продолжил допрос Клод.

– Нет, они прилетели из Африки, – сообщила Эльза. – На самолете – как Лола!

– Покажешь мне? – спросила мать Франка.

– Африку?