— Мне было бы гораздо спокойнее, если бы вы заперлись в башне. А еще лучше, если бы незаметно покинули замок. Я дал бы вам людей в сопровождение.
— А сами бы остались тут умирать?
— Для меня было бы честью умереть за вас.
Неожиданно… Только этого не хватало.
— Уж лучше живите, милорд, — сказала Мара. — И помните, мы все надеемся на вас.
Мужчина некоторое время пристально смотрел на нее, потом поклонился и пошел прочь, отдавая на ходу распоряжения своим людям и страже.
А Мара еще осталась на стене, потом сошла вниз, думая про себя:
«Тебе лучше поторопиться, Родхар».
Король Грихвальда видел суету и движение на стене. И кажется, там была какая-то девчонка. Уже вторая. Одну он перехватил по дороге, сидела в повозке и дрожала как заяц. Ну и вкус у его зятька.
Впрочем, ему было плевать, скоро обе будут у него в руках. А письмо зятьку он уже отправил. Представил, как Родхар взбесится, когда будет его читать, и расхохотался.
— Мой король, прикажете начинать? — к нему подъехал командир отряда.
Холдар оглянулся на него, все еще посмеиваясь. Потом кивнул и не спеша проговорил с ленцой в голосе:
— Пошли двоих к воротам. Пусть открывают. Я думаю, они достаточно насмотрелись на нас и все поняли.
Снова перевел взгляд на замок, он прямо видел, как притаившиеся в нем людишки трясутся от страха. Командир отряда коротко поклонился.
— Будет исполнено.
И хотел отъехать, но тут Холдар остановил его. Мысль в голову пришла. Не зря столько лет провел в войнах.
— Пусть обыщут окрестности, — проворчал он, поворачивая коня. — Наверняка здесь где-то есть подземный ход, и не один. Не хочу, что девчонка ушла, придется потом вылавливать ее по окрестностям. И вели подавать мне ужин, кишки подвело.
Задерживаться здесь Холдар не планировал. К тому моменту, когда зятек примчится сюда, его будут ждать дымящиеся руины этого, с позволения сказать, замка и новый ультиматум.
Но пока его люди будут возиться, можно было поесть спокойно.
Примерно в то же время на другом конце Хигсланда происходили другие события.
Кортеж принцессы Амелии уже больше часа был в дороге.
И с самого начала, еще до того, как они выехали из Лендрио, Амелию не отпускало предчувствие какой-то неприятности. Слишком уж гладко все шло. А сейчас она смотрела из окна повозки на магистра, скакавшего рядом на сильном соловом жеребце, и не могда до конца поверить, что это происходит с ней. Что Ян рядом.
Временами он взглядывал на нее, и тогда она отводила глаза, но чаще ей было видно его сосредоточенный профиль. О том, как сложатся их отношения, она пока не загадывала. Вырваться из круга дворцовых интриг и унылых обязанностей уже было достаточно для счастья. А то, что она поедет в Неполисскую Академию, сможет учиться, стать магиссой…
И все-таки ощущение подвоха присутствовало постоянно.
Особенно, когда они въехали в лес. А лес был прекрасный, живописный, богатый. И дорога, хоть и проходила по безлюдным местам, но была довольно ровной и ухоженной. До границы с Грихвальдом, проходившей по реке, ехать было часа полтора, может, чуть больше.
Тогда это и произошло.
Засада.
Первыми же выстрелами из арбалета убили кучера и лошадей ее повозки, а потом их взяли в кольцо. Яну удалось удалось отбиться и даже прорвать кордон и отправить гонца Родхару, но уйти самим было невозможно, нападавшие перебили всех лошадей. Их план повис на волоске.
Магистр оставался спокойным, отслеживал обстановку и успокаивал ее.
— Потерпите. Постарайтесь что-нибудь съесть, а еще лучше, заснуть.
— Я не смогу. — Амелия, запертая в повозке, места себе не находила.
— Как только стемнеет, я уведу вас отсюда, — говорил Торин.
— Нет, — качала качала она головой.
Нельзя. Если они не пересекут границу до ночи, и ее не встретят на Грихвальской стороне, отец пойдет на Хигсланд войной. Она уже поняла, что нападение подстроено специально, просто до последнего не хотела верить, что отец способен на такую подлость.
Оставалась маленькая надежда на то, что Родхар вмешается и как-то исправит положение. Но в лесу наступал вечер, и ждать становилось все тяжелей.
Но вот заслышалось ржание и конский топот, это подоспел его отряд. Завязался яростный короткий бой. Амелия сидела, скрючившись на полу повозки и с ума сходила, пытаясь понять, что происходит.
Наконец бой закончился. Дверь повозки распахнулась, мужчины заглянули в нее оба. Оба были слегка ранены и взбудоражены после боя,
— Все, леди, можете ехать, дорога свободна, — сказал ей Родхар и тут же обратился к Яну Торину и отрывисто скомандовал: — Берите двух лошадей и гоните к границе. Я дам арбалетчиков в сопровождение.
Все завертелось так быстро! Ехать пришлось верхом, в обычном мужском седле, Родхар не уехал, сам сопроводил их почти до границы. В этой страшной спешке она даже не смогла поблагодарить его как следует, не было удобного момента. Только напоследок успела сказать:
— Спасибо вам за все.
А тот усмехнулся:
— Не за что, леди, — шлепнул тяжелой рукавицей по крупу ее коня и оглушительно свистнул.
Кони рванулись вперед, и они с Яном помчались к переправе. А за рекой уже был Грихвальд.
