Ушли. Король Хигсланда еще некоторое время смотрел этим двоим вслед, испытывая ощущение правильности. А до того была бешеная скачка, потом бой. Теперь он испытывал легкую усталость и чувство удовлетворения, что смог, успел, сделал чью-то судьбу лучше. Может быть… В этом немного стыдно было себе признаться, но в глубине души Родхар надеялся, что от этого его собственная жизнь станет чуточку лучше.
Но. Однако.
Очень не понравилась ему та засада. Что за странные разбойники? Перебили лошадей и часть людей, но даже не попытались ограбить? От этого всего у него складывалось очень нехорошее подозрение. Холдар подлец, мог и сам засаду организовать, чтобы потом иметь повод развязать войну.
Хорошо, что он успел. Родхар вдохнул полной грудью, повернулся и направился к своему коню. Уже стемнело, ему нужно было вернуться обратно в замок и закончить с этим чертовым отбором. А завтра…
— Сир! — навстречу ему шел капитан стражи. — Там гонец с белым платком. Говорит, у него письмо для вас.
Сердце почему-то сжалось тревогой.
— Приведи, — резко бросил он, застывая на месте.
Письмо было от Холдара.
Пока читал, думал, сойдет с ума.
«Ты напал на мою дочь. Ты обесчестил ее.
Это было очень глупо с твоей стороны, друг мой. Потому что я не стану молчать. Все узнают, чего стоит слово короля Хигсланда. И ты получишь войну. Видит бог, я хотел по-хорошему, но, сынок, ты сам виноват.
Теперь тебе придется жениться на Амелии, сынок, хочешь ты этого или не хочешь. А свой Айслинг, или как ты там эту старую ржавую зубочистку называешь, ты можешь заткнуть себе в зад».
Это было еще не все. Внизу приписка:
«И да, чтобы ты не подумал, что я шучу, твоя девица Хантц побудет у меня. Будешь вести себя правильно, получишь ее обратно, если, конечно, от нее что-то останется».
Родхар взревел от ярости.
Мерзавец старый! Шкуру его постелить в изножиье кровать вместо шкуры волка, а мясо бросить на растерзание псам! Писать ответ, просить его о чем-то?! Он схватил гонца за горло и буквально в считанные секунды вытряс из него все. А потом отбросил задыхающегося от ужаса грихвальдца и вскочил на коня. Выкрикнул на ходу:
— Все за мной!
И помчался в Хантц.
«Не так страшно», — убеждал он себя. — «Не так страшно»
А сердце сводило от липкого холодного страха за любимую женщину.
Но все же то, что он узнал от гонца, оставляло надежду. Холдар отправил посланца с письмом, перед тем, как скрытно подойти к замку Мары. Людей у него не так много, один небольшой отряд, иначе он бы не смог незамеченным пересечь весь Хигсланд. Проклятый старый разбойник!
Вот еще один чудовищный минус, выявленный благодаря девушке с серебристыми волосами! Пограничная стража спит на постах, а шерифы на месте умеют только воровать и напиваться! Ничего, Родхар дал себе срок, вернется, всех перетряхнет к чертвой матери!
Но сейчас ему надо было чудом успеть.
Мара.
Если она вполовину того будет сопротивляться, как она противилась ему, она не сдаст замок.
«Только продержись, Мара! Только продержись!» — кричал он в душе. — «Я иду!»
Я иду.
Иду!
Скакал ли сейчас за ним кто из его людей, Родхар даже не видел. Назад не оборачивался, не слышал, а его сознание вообще раздвоилось. Ему казалось, что он видит яркими вспышками, что происходит в замке, и одновременно ночной лес перед собой. А лес выглядел так необычно, как будто широкий коридор, остальное призрачно, смазывается, четко только странно поблескивающая дорога. И его конь летит по этой дороге, не чуя ног, а сам он, приникнув к холке, летит впереди.
Запахи, зрение, восприятие, все изменилось. Но у него не было времени думать, что это, почему это так. Ему надо было успеть. Сделать невозможное.
От границы с Грихвальдом до того медвежьего уголка, где Родхар спрятал свою кралю, было около восемнадцати часов пути, если верхом и меняя лошадей, то часов за десять можно было успеть. Но это ж прискакать и упасть, одеревенев, как повешенный. Если кто-то и примчится, он ни на что не будет годен после такой скачки.
Около суток было в запасе.
За глаза хватит, чтобы спалить замок и уйти.
А замок, кстати, не казался ни большим, ни внушительным, но наметанный глаз командира отряда оценил вполне крепкие стены и подновленные ворота. Рослый ширококостный мужчина с широким шрамом, проходившим через переносицу, мрачно хмыкнул про себя и отвернулся.
И не такие твердыни сдавались, стоило им подойти к воротам.
Страх гонит осажденных из их нор. А он умел нагнать страх.
— Вы двое, — скомандовал он. — К воротам. Пусть открывают. Иначе…
Усмехнулся и чиркнул по горлу пальцем.
— Вы, — показал еще на четверых. — Искать подземный ход, должен быть где-то здесь. Остальным рассредоточиться и ждать приказа. И подайте королю ужин, у него с дороги кишки подвело.
Команда была выполнена быстро, отряд рассредоточился, королю организовали походное место для отдыха и ужин.
