— Жаркое дело тогда было, мадхен Мара, ох, и жаркое. Они ж как дьяволы обстреливали нас со всех сторон! Но мы до ворот добрались, — бодро рассказывал старый воин. — Вот тогда на нас сверху полилось кипящее масло! Из восьмерых нас выжили только я да старший команды. Я молодой был, он мне велел лезть под мост и убираться оттуда, а сам то масло поджег. Таран выгорел, и крепостные ворота вместе с ним.
Мара понимала, что Хиберт нервничает, но это все оптимизма точно не прибавляло. Зато она как-то разом вышла из оцепенения и воскликнула:
— Воды! Надо побольше воды!
— Воды несите! — это уже выкрикнул Гальде.
Понял, что бессмысленно бороться с неугомонной хозяйкой замка. Легче соглашаться сразу.
А как бесновался Холдар! Просто рвал и метал.
Его люди отступили, атака провалилась. И у них потери. Потери! Трое убиты и еще двое ранены. У стен какой-то халупы, горстки камней!
А время?! Время утекает!
Король Грихвальда орал, багровея от злости, а командир отряда молча выслушивал и кусал губы. Наконец не выдержал, бросил коротко:
— Мой король, им помогает ведьма, — и замер набычившись.
— Что?! — взревел Холдар. — Не мели чушь!
Однако орать перестал. Даже самые жестокие наемники бывают суеверны. И Холдар был суеверен тоже. Его было трудно пронять, но и ему невольно передался этот страх перед неведомой опасностью. Король осекся и проворчал уже другим тоном:
— Какая еще ведьма? Сопливая девчонка. Шлюха Родхара.
И зыркнул в сторону замка. Черт ее знает… Про эту Хантц говорили разное…
Повисла пауза. Пользуясь тем что король молчит, командир отряда начал осторожно выкладывать то, что ему казалось логичным:
— Мой король, сейчас бы поджечь ворота, да дождаться, пока они выгорят, а потом…
Холдар недовольно покачал головой.
Это сработало бы, будь у него хотя еще бы сутки в запасе. Но не было этих суток. Не было! Всего несколько часов преимущества, и те таяли. А ворота гореть будут долго, и пока они не выгорят полностью, в замок не войти. Да за ними еще может быть кованая решетка. Отпадает!
Но главным было даже не это. Зарево может привлечь отряд стражи, будет стычка, Не хватало ему только стычки! Положение вообще перестало ему нравится. Но он для себя уже все решил и просто не мог уйти без добычи!
— Огней не жечь. Запалим замок, когда будем уходить, — говорил Холдар, шагая из стороны в сторону. — У вас час на все, поняли? И ход! Ход, мать вашу, ищите!
Командира отряда перекосило, однако он молча поклонился и пошел прочь, зло выкрикивая команды. Спустя короткое время его люди снова пошли на приступ.
Это была страшная ночь для короля Хигсланда.
Знать, что твоей паре грозит опасность, а ты далеко… Звереть от дикой тревоги, жилы рвать, только бы успеть. Он готов был вывернуться из шкуры, а в сознании яркими вспышками — картины. Осажденный замок, атака, кипящее масло…
Мара.
Держись.
Откуда брались силы вгрызаться и рвать пространство, сокращая путь, Родхар понятия не имел. Просто сцепил зубы и тащил на каком-то зверином выплеске энергии и себя, и коня. Знал же, что, черногривый пал бы от такой бешеной скачки еще несколько часов назад, а конь шел так же ровно и мощно, что и прежде.
Плевать было на все чудеса! В этом он потом сможет разобраться. Сейчас было важно, что он уже свернул на дорогу на Хантц.
Начинало светать.
Атаки было еще две. И они их отбили.
Гальде снял всех, кого ставил за воротами и бросил на стены, ворота с помощью Мары защищал старый Хиберт.
Теперь уже в ход пошло все. И жир, и свинец, и просто кипяток.
Когда осаждавшие в очередной раз оступили, на земле под стенами замка осталось уже девять человек убитыми. У них тоже были раненые, но, к счастью, тяжелых не было, и никто на погиб.
Ночь они продержались. Понемногу стало светать, но несмотря на усталость, никто не уходил со своих мест. Потому что в лагере противника опять наблюдалось какое-то непонятное движение. Мара со стены смотрела, гадая, чего ждать.
И вдруг…
Это было так странно, как будто кто-то толкнул ее в бок.
Обернулась. В глубине двора был призрачный волк. Большой, черный, шерсть дыбом. Тот самый, которого она часто видела во сне. И однажды — вот так, как сейчас, — в потайном ходе королевской спальни. Волк приплясывал на месте, как будто звал за собой. А она поняла, что волк ей видится неспроста.
«Родхар!..» — мелькнуло в голове.
Бросила все и, не раздумывая, побежала за ним.
День наступал.
В это время по плану Холдара он уже должен был находиться у границ Грихвальда. А он торчал здесь, по стенами какого-то захолустного замка. Вместо того, чтобы спокойно пересечь страну ночью по темноте, ему придется, прячась в лесах, пробираться через весь Хигсланд днем! А Родхар, каким бы он ни был олухом, наверняка уже поднял по тревоге всех шерифов.
