— О, проснулся, — в зал вальяжно входит Дали. Рыжий Котяра в руках чашку с ароматным напитком держит. Один дымок и тот взгляд приковывает. У меня сразу во рту сухо становится, в животе урчит. Жрать хочу! И курить!
Голубые глаза Дениса хитро на меня устремлены. Знает, гад, как люблю кофе. Подхватываю футболку и на ходу натягиваю, а когда оказываюсь напротив Дали, забираю чашку.
— Да братан….
Вот приятно, что не говори, когда о тебе заботится. Просыпаешься, а тебе кофе горячий приносят.
— Знаешь, что меня даже с того света можно этим напитком выманить.
Аромат забивает нос, запах одурманивает, жадно делаю глоток:
— Тьфу ты! — морщусь. — Он сладкий… — с укором на знакомого.
— Эх ты, — с деланным недовольством качает головой Дали. — Эгоист и потребитель! Кофе не для тебя, а принцессы!
Возвращаемся домой: Арина что-то рассказывает, хотя меня не отпускает мысль, что просто уснуть боится. После того, как я её на руках носил, сама не своя.
Дома мышкой в ванную, и тихо в свою комнатку.
Вот такая послушная и неназойлива девочка!
Бес
Арине спасибо, что сова — с утра её не вижу. А так бы сложнее приходилось. Хотя иногда мелькает низенькая мыслишка, есть в этом что-то интимное, нежное — увидеть помятую, сонную, взлохмаченные мелкую. Как тогда, в её доме…
Б*, вот нахер пять на низменное скатываюсь?
Зато плоть довольная шевелиться начинает.
Зло вытираюсь, отметив, что и вещей Арины ни разу не видел. Уже почти месяц прошёл, но не разу ни джинсов, ни футболок, ни трусиков нигде не валялось. При этом девчонка чистоплотная и свежая.
Походу дела, стирает и к себе утаскивает. Молодец. При этом и мои вещи не забывает стирать. Я не прихотлив, не привередлив. Привык сам себя обихаживать. Ну или Юлька за мной.
Ничего зазорного не вижу, если кто-то поковыряется в моём нижнем белье. Только одна проблема. Носки! Какая-то засада с носками!!! Постоянно пропадает один.
Или у Арины привычка стирать по одному? Этого барахла у меня хватает, не ругаюсь, просто удивляет мистическая способность куска ткани бесследно пропадать. Я бы может и не замечал, но когда на сушилке цепляюсь глазами за один, сразу же начинаю гадать, куда мог запропаститься второй?
Или совсем уже из серии невероятного — Аринка — фетишистка-маньячка и тащится от мужских НЕПАРНЫХ носков.
Даже поржать успеваю идиотской мысли. Смех обрывается, когда мобильный оживает.
— По адресу сгоняй, — звонок босса ловит, аккурат по выходу из ванной комнаты. Уже свыкаюсь с диковинным состоянием своего похотливого тела. Но ледяной душ хоть на время отрезвляет.
— Хатков Роман Иванович тебе передаст кое-что для меня.
— Понял.
— И сразу ко мне, — сбрасывает звонок. А следом прилетает СМС с адресом.
Быстро одеваюсь, завариваю мерзкий кофе.
Да, избаловала меня мелкая своим шикарным напитком, но будить её и требовать обещанного кофе нелепо, поэтому делаю сам, правда свой — и он до встречи с Ариной казался очень даже замечательным.
Чтобы скорее вернуться из Омска еду прямо с утра. В городе кручусь по навигатору, и только оказываюсь по адресу, сообщение удаляю.
Как понимаю, босс меня проверяет. Гнать в другой город, чтобы забирать свёрток… Скорее всего, у мужика будет нечто, что я должен выкрасть. Другой причины, почему я тут — не вижу. Если просто забрать посылку и доставить по назначению, удивляет такое здание, справился бы любой курьер. Шестёрка. А я… меня обычно задействуют по важным и сложным: разборки, стрелки, проблемы… или необходимость заполучить то, что невозможно добыть другим способом.
Пока иду по антикварной лавке Хаткова Романа Ивановича, очень напоминающей магазинчик Когана, глазами привычно обшариваю обстановку. Размытая догадка шкрябает душу.
Намёк?
Или всё же, Пастор что-то приобрёл, и хочет проверить меня на вшивость.
Мне не нужны проблемы, лишнее внимание, недоверие босса, сомнение, но оттого больше интереса к тому, что в посылке. Не просто же так…
Когда ещё раз на вкус и звучание смакую ФИО антиквара, прозреваю — скупщик краденого и древнего.
Настороженно забираю свёрток, краем глаза замечая в дальней комнате на столе в виднеющемся проёме, ещё несколько предметов — стоят, под тусклыми люминесцентными лампами, надёжно закрытые стеклянными аквариумами.
Ваза, блюдо и что-то ещё, только не вижу полностью — кажется знакомым, но в памяти зафиксировать образ никак не могу. При этом не вижу ничего, что стоило бы выкрасть.
Ни хрена не понимаю. Сумятица в голове, и это напрягает.
— Ммм, — мурчит, словно сытый кот, Пастор, масляным взглядом оценивая сверток, который ему привёз. По этому случаю даже с вечеринки отлучается. У него сегодня в доме влиятельные люди гуляют.
Нестор Львович в костюме, с бокалом. Губы в подобии улыбки растянуты, но я-то знаю, насколько этот человек скуп на искренность и тем более на радушие. Только завидев меня, кивком к себе в кабинет приглашает. Посылку на свой стол — и жадно смотрит, потягивая вино.
— Как давно я это искал.
Бокал на край… шуршит мягкой обёрточной бумагой, выуживает из хлопчатобумажного мешочка шкатулку.
Даже сердце пропускает удар.
