Рыжий слишком понимающе на меня смотрит. Оправдываться не буду, прозвучит ещё гаже, чем уже. Тем более, Дали не тот человек, перед кем стоит расточать доводы. Он сам себе на уме. У него своя правда и своя точка зрения. У него есть глаза. Он умён и достаточно сообразителен.
— Завтра, — устало кивает Денис, делая приборку в зале после обучения мелкой, пока я всё на неё любуюсь, раздумывая, каким методом её в машину затолкать — пусть сама топает или отнести?
Будущее сверкает обещаниями — от этого легчает.
Аккуратно Рину беру на руки и несу прочь.
— Бес, — оклик Дали нагоняет уже в фойе. — Я тебя уважаю, и всё такое прочее, — бубнит рыжий, — но если девчонку обидишь, я тебя убью.
— О, — выдавливаю защитный хмык, — вот и вся любовь. Начал с признания, кончил моей же смертью. Я не Джульетта, Отелло, мне твои шекспировские страсти похрену.
Наш разговор и бородатого привлекает. Сидя за стойкой ресепшена, поглядывает то на меня, то на Дали, понимающую лыбу давит в усы.
— Я не шучу, — хмурит рыжие брови Денис, в глазах сверкает сталь, — она светлая, Бес. Я такой чистоты отродясь не встречал.
— Знаю, — тоже не потешаюсь. Приятно встретить человека, кто видит!!! Дальше своего носа, амбиций, денег, власти. — Сам в шоке, что такие существуют, потому стерегу, — не кривлю душой. — Как зеницу ока!
— Мы друг друга поняли, — напоследок роняет рыжий с кивком.
— Бывайте, — и я головой отмахиваюсь, покидая салон.
В этот раз Арину не бужу. Домой на руках несу, и с маниакальным наслаждением укладываю в постель. Несколько резиновых минут смотрю, но, так и не коснувшись, ухожу…
С утра мотаюсь по делам.
Тачку вновь скинуть нужно. Новую взять. К дороге приготовить. К деду заехать…
В этот раз у Дали на меня наконец-таки обращают внимание. Даже поржать хочется, каким кровожадным взглядом парочка самородков нательного творчества меня окатывает. Но я мужественно выдерживаю, подавляя неуместные эмоции.
— Заголяйся и на кушетку, — хлопает Денис по многофункциональному предмету мебели. Кресло-стол — трансформер.
Арина смущённо глаза отводит, на щеках румянец играет. Мило, прям до умиления в груди. Но ловлю себя на том, что мне больше по душе, когда Рина рассматривает и трогает. Хоть и с краской на лице, но не отводя взгляда.
Стягиваю чёрную футболку, забираюсь на кушетку.
— Э-э-э, брат, — присвистывает Дали неприятно удивленный. — Это что за неуч-хирург тебя штопал?
Как военный, побывавший в горячей точке, Денис не только убивал и ранения получал, какое-то время помогал в госпитале, когда мед работники зашивались, а помощи ждать было неоткуда. Поэтому видел разное, и в качестве швов разбирается неплохо.
Арина заметно тушуется. Даже улыбку вызывает.
— Практикантка, — размыто отзываюсь.
— Оно и видно, — бурчит Дали, хмуро взглядом оценивая работу мелкой. — Не её это дело.
— Уверен, — подмигиваю Рине, скосившей на меня глаза и тотчас зардевшейся от смущения, — она это поняла, хотя я без претензий.
— Слушай, я бы не стал сейчас делать наколку. Рана не затянулась.
— Бл*, Дали, вы же не по ране краску наносить будете, а добивать имеющиеся на спине. Выше, — огрызаюсь недовольно. Не хватает ещё отложить процедуру.
— Дело твоё, — ворчит Денис.
С блаженным предвкушением, кладу голову на руки, закрываю глаза…
— Итак, — Дали для ушей Рины, будто препод ученику на практике, — техника безопасности…
И пошло-поехало — нудистика в исполнении рыжего. Болтовня на тему работы тату-мастера.
Отрешаюсь от мира.
А по спине пальцы нежные и осторожные порхают.
Приятно… Слишком приятно. От сладкой неги аж во рту горько.
А вот эти касания ни хрена не вызывают. Разве что Дали со знанием дела по рисунку пальцем водит. Разъясняя что, в какой последовательности, зачем и как делать.
Опять мягкие прикосновения. Журчание машинки… И долгожданный укус злой иглы. Движения неспешные, осторожные.
Да, теперь мне хорошо…
— Дядя Дима, — в мирную тягучесть дремоты вклинивается голос Арины. Непонимающе смаргиваю наваждение. Зеваю, глазами обшаривая обстановку, и только мозг реагирует — место чужое, — сна как не бывает. Прицельно выхватываю разрисованные стены, картины, кушетку-трансформер…
Уф, внутренне расслабляюсь.
Салон тату.
Видимо меня срубило, пока Арина над рисунком колдовала.
— Дядя Дима, — виновато, тихо, словно боится потревожить, при этом очень-очень нужно, чтобы обратил внимание.
— Что? — голос после дрема охрип. Чуть прокашливаюсь. — Всё уже? — оборачиваюсь через плечо.
— Нет, но на сегодня всё, — поясняет смущённо Рина. — Дали сказал, завтра вторую можно добить.
— А почему не сегодня? — непонимающе на экран мобильного смотрю. Время… Ого, скоро рассвет.
— Я устала, — стыдливо кривит лицо девчонка. — Едва не заснула, — виновато и губы поджав, — и вас носом не ткнулась.
— Ну, мастер, — встаю с кушетки, разминая затекшие ноги, руки. Потягиваюсь, головой кручу, похрустывая косточками. Только телу становится легче, нащупываю на спине повязку скреплённую пластырем. — Засунула бы на мне, я бы с тебя штраф затребовал!
