Мне хотелось чувствовать его ближе. Еще ближе! Нутро звало вперед, бросало в жар от этих рук, которые совсем недавно были ледяными! Казалось, что земля уходит из под ног, и все внутри заставляло парить где-то в небесах. Я жадно впивалась в его губы, со стонами чувствовала редкие поцелуи на шее, липла к теплому мужскому туловищу все сильнее. В тишине сознания звучали только звуки поцелуев и шорох прижимающихся друг к другу тел. Его язык был настойчивым и жарким, мой ‒ робким, но не менее нетерпеливым. Когда-то мне уже доводилось ощущать нечто подобное. Хмельной семнадцатилетний мозг требовал близости от симпатизирующего мальчишки, что едва перешел порог двадцатилетия. Это было инстинктивное желание, основанное на алкоголе и бушующих гормонах. С Коннором было иначе. Алкоголь давно выветрился из организма, и все его прикосновения к обнаженной коже спины воспринималось резко, как электрические разряды. Не было инстинктов, не было гормонов. Притихший мозг отдал все бразды правления мышечному двигателю, и именно оно сейчас требовало единения с этим невероятным созданием.
Каждый рецептор отзывался на руки андроида. Он изучал все, что было ему доступно: спину, плечи, шея ‒ все пробуждалось от семилетнего сна, заставляя стоны вырываться из грудной клетки. Вряд ли он чувствовал так много, как я. Вряд ли мои руки, блуждающие по его телу, ворошащие темные волосы, направляющие его собственные кисти в нужном направлении все дальше и дальше вызывали в нем такое обилие чувств, как у меня. Но с каждой такой подсказкой он позволял себе все больше. Грудь напрягалась от этих легких поглаживаний, в животе рвалось все на части и снова собиралось по крупицам. Мне хотелось большего. Но большего я не просила.
Не отрываясь от его губ, я утянула Коннора на постель. Холодная ткань точно истинные руки андроида приятно поприветствовала кожу, но тут же была нагрета под воздействием тепла. Идеальная прическа Коннора уже не была такой идеальной. Волосы смотрели в разные стороны, и почему-то этот неряшливый вид приводил меня в восторг. Андроид лежал рядом. Его искусственные вздохи, сущность которых была в бессмысленном прогоне воздуха без последующей обработки, охлаждали кожу на шее, пока мужчина покрывал ее влажными поцелуями. Полумрак, что царил в помещении, не давал мне полностью рассмотреть в этой не спешной суматохе взаимных движений двух тел лицо Коннора, но отчего-то сознание было уверено в том, что андроид находится в том же состоянии, как и я. Туманный, восторженный, возбужденный. Руки рвались вниз, к кожаному ремню с серебряной бляшкой, но я не решалась пойти на такой шаг. Анатомия андроидов, и уж тем более детективов, была покрыта тайной. Любое неверное действие могло прервать этот безупречный контакт. А это то, чего лишаться не хотелось никогда.
Подняв правой рукой лицо андроида, за что услышала упрек лишенной поцелуев кожи на ключице, я посмотрела в карие темные глаза. Где-то внутри переливались линзы, в сумраке было сложно увидеть где кончается радужка и начинается расширенный зрачок. Сердце постепенно унимало свой ритм. Меньше месяца назад я была готова убить Коннора за любое, пусть даже в знак уважения, прикосновение. И вот, я нежусь в его объятиях, в надежде, что эта ночь не закончиться.
‒ Не позволяй никому диктовать, что тебе делать и как строить свою жизнь.
Голос не был моим. Точнее, он принадлежал мне, но при этом был таким хриплым и шелестящим, как будто я провела не один день в безумном крике. Андроид на секунду нахмурился, и только потом понял смысл сказанного. Его губы манили меня в очередном поцелуе, но вдруг проснувшемуся мозгу стало важно получить положительный ответ на эту просьбу. Мне хватало сомнений, которые подкидывал окружающий мир. Не хотелось больше слушать эти же сомнения от центра всей моей жизни. Они были самыми тяжелыми.
‒ Прости, ‒ прошептал андроид. ‒ Не знаю, почему я вдруг поверил ему.
Совсем недавно страстно впивающийся в мои губы Коннор вдруг стал невинным, как будто этих недолгих минут не было. Он убрал упавшие сырые пряди с моего лица, осматривая каждый участок кожи.
‒ Время двадцать четыре минуты третьего. Тебе нужно выспаться.
‒ Не хочу прерывать эту ночь.
‒ У нас их будет еще много, ‒ уверенно возразил Коннор.
Я больше не могла сдерживать себя. Спрятав лицо в обнаженной широкой груди андроида, я позволила ему укрыть меня одеялом. Тело приятно отзывалось на эти движения, оно покрывалось мурашками, но не от прохлады комнатного воздуха, а от тепла прикосновений механических пальцев. Эмильда, Гэвин, Камски с его дурацкими тестами… больше меня ничего не волновало.
‒ Останься здесь, ‒ я сцепила пальцы на запястье андроида, когда тот хотел выбраться из постели.
