Открытая дверь впустила в дом морозный ветер и жар солнечных лучей. Снежные покровы начинали таить. Коннор что-то ответил в спину, но я его уже не слышала. Ноги несли меня вперед к стоящему автопилотному такси, что осталось не так много по городу. Солнце грело пустующую улицу, на покрытой мокрым снегом дороге местами виднелись ручейки. Погода меняла свое настроение. И в этом было очень много ироничного. Сидя в такси и наблюдая за бегущей за стеклом жизнью, я отмечала, как изменчив мир. Ноябрьские ледяные ветра совсем недавно несли по улицам пургу и запах смерти от пролитого на дороге тириума. Погода плавно повторяла жизнь маленького мира под названием «Детройт». Война «живых» и людей в городе сопровождалась аномальной для местности погодными явлениями, и это отмечали даже самые важные скептики страны. Сейчас же воцарившееся спокойствие несло за собой тепло. Приборная панель такси показывала один градус выше нуля. В который раз умудряюсь удивляться этой вполне обычной вселенной и банальным мыслям. Что внизу, то и наверху…
Город начинал жить заново. Улицы наполняли машины, люди вперемешку с андроидами бродили по тротуарам. Большинство из них спешило куда-то, вынужденные соседи еще не были привыкшими к новым условиям жизни, и потому редкие люди и девианты бесцельно бродили по районам в поисках спокойствия. Это было по странному диким. Оббегая улицы и проулки в поиске заброшки перед походом на «Иерихон», я встречала немалое количество механических трупов. В отдаленных участках памяти все еще мелькали кучки сваленных андроидов, чьи диоды навсегда померкли по желанию жителей с их беспечным самосудом. Этим днем город словно бы нацепил маску. Но меня нельзя было обмануть. Как бы люди не прятали глаза, как бы не оглядывались в страхе быть атакованным «агрессивной» машиной, как бы не старались сделать вид, что ничего не было ‒ я видела их реальные лица. Видела настоящее лицо правительства ‒ маньяка, спрятавшего свои злобные глаза за маской священника.
Ближе к центру улицы были по-настоящему живые. Большинство существ были взрослого или уже престарелого возраста, детей не наблюдалось ни среди андроидов, ни среди людей. Вряд ли семьи захотят вернуться в город в ближайшие годы.
Постукивая в нетерпении пальцами по кожаной обивке, я тщательно осматривала проплывающие мимо районы. Внутри поднималась паника от пропущенного назначенного времени. ФБР ‒ люди серьезные, хоть иногда и безрассудные. Ни один работник правительственной структуры, что встречались мне ранее, никогда не терял время напрасно. Дела окружали их, словно магниты тянулись к личностям столь высокого назначения. Упущенный момент мог оставить меня на безызвестность на долгие месяцы, если вообще кто-то мне даст шанс после такого безалаберного отношения. Как ни удивительно, я не злилась на Коннора. Ночь и все ее эмоции не давали совести в чем-то упрекнуть андроида, который буквально заставил меня ощутить мир всеми своими клетками. Работа была значима для меня, бесспорно. Сидеть в доме, как те паршивые домохозяйки, что окружали съемный дом на улице Томпсон, мне не хотелось. Но как бы мне не хотелось поскорее занять себя чем-то важным ‒ Коннор был все равно важнее. И даже буйный отцовский нрав покорно затыкался в глубине сознания, оставляя всю власть невероятному терпкому чувству.
Такси едва успело остановиться напротив высокого и длинного здания местного административного центра, как я точно пробка вылетела наружу. Стоит подумать о покупке собственной машины… Подолы плаща колыхались за спиной, каблуки цеплялись за любую неровность. Здание было высоким и широким. Казалось, что внутри должно было встретить не ресепшн, а зал проведения суда, настолько конструкция была величественной, пугающей. Однако все оказалось куда проще. Первое впечатление было обманчивым. На входе не было увеличенной охраны или дополнительных приблуд безопасного обихода. Высокие серые стены были ярко освещены потолочными люстрами, холл разделялся на два противоположных коридора, в середине которых расположился регистрационный стол. Взбудораженные утренним просыпанием фантазии рисовали вечно занятое и заполненное посетителями здание, но здесь было слишком пусто. Только одиноко сидящая девушка за стойкой с идеально уложенными светлыми волосами и выглаженной белой рубашкой.
Вид по-настоящему живого человека на месте, где обычно находится андроид, на несколько секунд заставил меня остановиться. Это точно был человек. По крайней мере, мне так казалось. Многие машины стремительно выдирали из своего механизма диоды, никто более не носил отличительных униформ и знаков «Киберлайф». Теперь отличить людей от андроидов стало сложно.
Девушка вопросительно посмотрела на меня снизу вверх. Несколько секунд она бегала по мне взглядом, хлопая большими едва ли не золотистыми глазами. Я быстро перемещалась взором по ее телу, старалась найти хоть какой-то знак. Почему это вдруг стало важным ‒ не знаю. Но когда взор зацепился на безымянном пальце, я тут же ощутила падающий с плеч камень неловкости. Она была замужем.
