‒ Извините, ‒ неловко пробурчала я. ‒ У меня встреча.
‒ Имя и фамилия, будьте добры, ‒ девушка пожала плечами и повернулась к терминалу.
‒ Анна… ‒ язык запнулся. ‒ Энтони Гойл.
‒ У вас назначено на половину десятого, ‒ небрежно бросила регистратор.
Я медленно покосилась в сторону часов над стойкой. Половина одиннадцатого. Наверное, Коннор все же сегодня получит порцию недовольства.
‒ Я знаю, ‒ скрыв свое негодование, так же небрежно кинула я.
‒ Направо по коридору. Седьмой этаж.
Больше девушка не поднимала взгляда, и я спешно понеслась вперед к лифтам. Вид живого человека за стойкой поднял ворох замешательства не спроста. Такие должности уже несколько лет занимались машинами, как одна из ниш обслуживающего персонала. Теперь андроиды требовали оплаты, и многие уже нашедшие себе работу ее получали. Места подобного рода в большинстве своем оставались открытыми, заставляя людей садиться в кресло секретаря или регистратора. Мир только начинал привыкать к новым изменениям, которые, к сожалению, могли привести в замешательство даже воспитанного и натренированного бойца специального подразделения.
Уже на седьмом этаже я смогла встретить хоть какое-то оживление. Люди сновали по коридорам, перебегали по офисным кабинетам, негромко переговаривались. Мужчина в черном костюме и федеральным значком поверх нагрудного кармана пиджака торопливо постукивал ладонью по стенке кофейного автомата. Он то и дело поглядывал на часы, и на мгновение я взмолилась, лишь бы это был не тот, с кем мне предстояло провести собеседование: судя по ему лопающемуся терпению, он вряд ли бы смог принять меня сегодня.
‒ Вот так встреча, ‒ голос за спиной вывел меня из ступора, и я резко обернулась. Перкинс невысоко подбрасывал телефон в руке, буравя меня совершенно бесчувственным, но недовольным взором. ‒ Полагаю, это вас я дожидаюсь с самого утра?
Боевой дух упал еще сильнее. Все таки лучше бы мне было к тому нетерпеливому парню у автомата с напитками.
Федерал был не самой приятной личностью. Это я осознала еще в башне Стрэтфорд, когда мужчина с грубыми замечаниями обратился к тогда еще наставнику Хэнку Андерсону. Он одним недовольным кивком головы приказал следовать за ним, и только когда федерал был уже у какого-то кабинета, я вдруг встрепенулась и быстро прошла следом.
Посторонние встревоженные взгляды не остались незамеченными. Кто-то старательно не смотрел в сторону человека в темно-сером костюме с торопливой походкой, кто-то кидал непристойно враждебные взгляды. Федерал не блистал дружелюбностью, судя по всему, мир в ответ был настроен против него.
Обычное собеседование в конференц-зале было словно пыткой. После Эмильды и разговоров с Коннором тет-а-тет подобные уединенные встречи с неприятными личностями для меня были сплошным пустяком, однако комфортно чувствовать себя было невозможно. Агент сухо оповестил о том, как к нему «ворвались с наглой просьбой пообщаться с бывалым солдатом». Даже напомнил о прошедшем в пустую часе рабочего времени. Я не так сильно нуждалась в работе финансово, точнее, вообще не нуждалась. Но это неприятное собеседование было лишь мелкой кочкой на пути возвращения себя в этот мир как специалиста. И вряд ли какой-то там Перкинс сможет заставить меня встать со стула и молча покинуть административный центр.
‒ Я впервые вижу солдата, который был снят со своего места. Не доводилось встречать, ‒
Детектив сидел напротив, по-деловому сцепив пальцы на столе. Он не был крупным, не был таким уж опасным на вид. Дискомфорт вызывали только темные глаза, наполненные хитростью и продуманностью. Так смотрят хищники. Так смотрят шакалы. ‒ Похоже, этот город поглотил и вас.
‒ Ничто не бывает вечным, ‒ сухо отозвалась я. С учетом моего прошлого и характера этого человека нельзя было надеяться на спокойный, без проверок на вшивость, разговор.
‒ Я просмотрел ваши, с позволения сказать, «достижения». Впечатляет. Уверен, что видел только то, что позволило правительство, а значит, список и вправду достойный.
‒ Я выполняла свою работу.
Перкинс одобрительно кивнул головой. Что еще можно было ожидать от трудоголика на побегушках государства. С такими людьми нужно держать язык за зубами, это я уже по себе знала. Бешеный мотив точно так же не давал мне сидеть на месте без работы. Есть ли мотив у этого зализанного агента?
‒ Буду краток. Детройт ‒ город запущенный. Вся эта история вынуждает нас создать дополнительный отдел с группой быстрого реагирования, которую, к сожалению, некем восполнить. Продукт генной инженерии будет как раз кстати.
Перкинс смотрел на меня, не отрываясь. Ни единой эмоции, ни единого чувства в лице зрелого мужчины. Человек, из которого бы получилась идеальная машина. Я чувствовала, как внутри оседает желание попасть под теплое крылышко федералов. Вновь брать оружие и уничтожать других по приказу свыше было последним, на что согласилось бы чувство совести. Но был ли выбор?
