С этими словами Хэнк шлепнул по нагрудным карманам куртки и не спеша двинулся мимо коробок к выходу. Я не была готова к такому исходу! Рефлексы едва не заставили меня остановить лейтенанта перепуганным криком, но вместо меня это сделал другой.
– Лейтенант! – возглас перепуганного андроида так и не достиг ушей Андерсона. Тот уже скрылся за дверью.
Секундная стрелка часов, что так громко доносилась внутри одной из коробок, била по голове, словно молоток. Я не могла пошевелиться, не то, чтобы что-то сказать. Это было взаимным. Андроид, стоя на пороге гостиной ко мне полу-боком, отблескивал желтым цветом диода. Его руки сжимались и разжимались в кулаки. Словно напуганный щенок в этом опасном, полного неизведанного мире.
Внезапно мне стало стыдно. Коннор был ввергнут во всю эту пучину чувств и эмоций так резко, что того и гляди сгорит прямо на месте, предпочтя суицид этим странным новообразованиям внутри. Все дни пребывания в Рокфорде мне так хотелось дотронуться до него вновь, сказать что-то теплое и уютное, а вместо этого я с ошарашенным видом глотаю воздух и смотрю на сжимающиеся мужские кулаки. Мы не могли вот так простоять целую вечность.
– Ну что ж, ты влип, Коннор, – я попыталась смастерить ехидную ухмылку, но судя по смущенному виду обернувшегося мужчины, до ухмылки было далеко. – Здесь дел выше крыши.
Их и вправду было много. На дворе был час по полудню, и за прошедшее время я успела привести в порядок только ванную комнату, собственную спальню и столовую. В коробках еще оставалось множество вещей в виде посуды, картин, купленного в родных краях постельного белья и прочих бытовых вещей. Выкарабкавшись из гостиной, я отправилась на второй этаж. Андроид так и остался стоять на месте еще несколько минут.
Напряженная тишина нарастала с каждой минутой. Я осознавала, что мы оба выглядим как юные подростки, испытывающие друг к другу влечение, но не знающие, что с этим делать. Была одна разница: я то уже проходила это и могла предпринять хоть какие-то действия на основе накопленного опыта. Коннор опыта не имел, и потому ему оставалось просто слепо плыть по течению. Мы едва ли не в прямом смысле бегали друг от друга по комнатам. Всякий раз, как рядом где-то слышались шаги, я тут же покидала стены, находя себе занятия в других делах. Как ни странно, то же самое делал и он.
Дела катастрофически уменьшались. Бегать по комнатам было уже не так просто, точнее – вообще невозможно. Ближе к четырем вечера, когда на улице начали опускаться закатные лучи яркого солнца, в гостиной оставалось лишь несколько коробок. Столько же их было и в коридоре. Мне не хотелось притрагиваться к ним. Воображение рисовало, как картон разрывается, обнажая свою пасть с острыми зубами, и руки отчаянно отказывались дотрагиваться до чертовых ящиков. Встав у входа в гостиную, я отрешенно оглядела ее стены. Кожаный коричневый диван, такие же кресла, стеклянный журнальный столик. Бордовый ворсовой ковер у имитации камина, на котором предстояло расположиться не самым приятным для меня вещам. Пустые книжные полки напротив дивана скоро забьются книгами, но их временное отсутствие меня не волновало. На душе было пусто. По странному пусто.
– Все в порядке?
Андроид стоял где-то за спиной. Его пиджак был аккуратно сложен на спинке дивана. Я слегка дернула в сторону правого плеча головой, но смотреть на Коннора не стала. Я и так наверняка знала, что его диод горит желтым, а тонкая прядь темных волос спускается вниз по левому виску.
– Я каталась по миру целых семь лет. Иногда сидела в стенах подразделения, – во мне больше не было страха смотреть в темные глаза андроида. Он сменился страхом встречи с содержимым коробок. И потому я с некоторой обреченностью обернулась к Коннору, почувствовав, как за спиной шуршат распущенные тяжелые волосы. – У меня так давно не было дома, что я отвыкла от этого.
– Но теперь он у тебя есть, – утвердительно в своей решительности произнес мужчина.
Его белая рубашка, обтягивающая тело и заправленная в джинсы, местами покрывалась мелкими складками. Верхняя пуговица расстегнулась, галстука не было. Странно, что я не заметила этой детали сразу. Смотреть на него было легко и прекрасно, я с упоением наслаждалась трепетом внутри грудной клетки. Он же смотрел на меня с неприкрытой решительностью и спокойствием. Следующие слова сорвались с меня быстрее, чем я успела осознать их.
– Нет. Он «у нас» есть.
Бум – и все завесы сняты. Я слышала, как кирпичи этой тяжелой стены рушились, осыпались вниз. Сознание разрывало их собственными руками, освобождая стянутые в тиски чувства вздыхать полной грудью. Спокойствие в глазах Коннора сменилось на смятение, губы открывались и закрывались в немых многочисленных вопросах, но прежде чем он смог задать хоть один, я, стоя к нему боком продолжила свои мысли.
– Лейтенант сказал, что «Киберлайф» закрыт. Я знаю, ты сейчас у Хэнка, так что если не захочешь остаться здесь – этот дом все равно для тебя всегда открыт, ты же понимаешь.
