‒ Я знаю, ранее вы контактировали с предыдущей моделью линии «RK800», ‒ в этот раз Ричард говорил не просто учтиво, а с поддельным дружелюбием. Я медленно показала полоску металлического лезвия, выдвинув катану из саи. ‒ Уверяю, в сотрудничестве со мной у нас не возникнет системных сбоев.
‒ Если ты так хочешь сотрудничать, то держи свой язык за зубами. Мне ничего не стоит вырвать его и превратить в зажим для банкнот.
Машина вновь ненадолго нахмурилась, и в этом взгляде я узнала взгляд андроида в сером пиджаке, что осматривал меня в первый день работы. Он анализировал, изучал внешний вид комбинезона, искал изъяны в поведении, которых было хоть отбавляй. При этом серые глаза не отрывали взора от моих зеленых. Неприятное ощущение.
‒ Я чувствую нестабильность в вашем психоэмоциональном фоне, ‒ Ричард слегка склонил голову, приподняв брови. Тонкая прядь темных волос накренилась вниз, вызывающе напоминая машину, к чьим рукам тянулось тело. ‒ Ваш пульс участился. Мои слова взволновали вас?
‒ У вас что, у всех фетиш на человеческое сердцебиение? ‒ с особым отвращением бросила я пластиковой коробке.
‒ Не понимаю, что именно вы подразумеваете под словом «всех», но в моих функциях заложен приоритет человеческого здоровья.
‒ Боже, это будут самые долгие два дня моей жизни…
Я накрыла лицо ладонями, ощущая на теле пристальный взор. Как же он был мне отвратителен. Сердце вместе с недавно упирающимся сознанием совсем начало строить мир вокруг Коннора и каждая минута контакта с ним, пусть даже словесного, была наполнена восторгом от лицезрения прекрасного андроида с утонченными чертами лица, изредка вздергивающимися в уголках губами, родинками на лице. Я гордилась его красотой, как бы глупо это не звучало, наполнялась радостью от возможности наблюдать за его уникальностью и тем более чувствовать ее на себе. Но эта машина – Ричард – отбирала у Коннора его неповторимость. Дикая схожесть оскорбляла мои вспыхивающие чувства, и те требовали немедленного уничтожения андроида. Было и нечто еще в этой ситуации. Коннор до сих пор оставался волком в овечьем стаде из одной единственной человеческой души, и его присутствие более не вызывало страх. Но едва ли не точная копия, что сидела напротив, не была волком. Он был сущим дьяволом, как и его создатель.
Посмотрев на умиротворенную машину сквозь веер пальцев, я с усмешкой отметила предусмотрительность Камски. Создатель «Киберлайф» неспроста надел на Ричарда мужской костюм. Андроиды по всей стране спешили распрощаться с обезличивающей униформой, словно от оскорбляющих чувств верующих символов. Появление на улице машины в сером пиджаке с номерными знаками или иной другой экипировке вызвало бы лишний интерес со стороны механической части населения. Оно Камски было ни к чему, тем более с его параноидальным страхом смерти.
Оглядывая андроида, что отвернулся к иллюминатору, я вдруг поняла, как часто придется с ним контактировать. Отходить от Камски далеко было нельзя даже не из-за записывающего наушника в ухе, а из-за поставленной задачи. Сознание вдруг подкинуло мне забавную мысль о том, что здесь и сейчас я максимально сильно похожа на Хэнка Андерсона в тот день, когда ему в довесок к андроиду всучили еще и меня. Позже седоволосый лейтенант-«хиппи» даже создал маленький свод правил клуба «анонимных идиотов». На Коннора он не действовал, а вот я подчиняюсь ему до сих пор. Пожалуй, это была неплохая идея.
‒ Значит так, ‒ я вернула руки на катану, отчитывая в голове числа до десяти. Гнев начинал быстро сходить на «нет», видимо, даже здесь подразделение умудрилось оставить свой след. Ричард вернул на меня свой ледяной взор, не отворачивая головы от иллюминатора. Он вновь показал свою чересчур брутальную мужскую красоту. От такого жеста на душе стало неприятно. ‒ Несколько правил для успешного преодоления этого неприятного периода. Первое: не смотреть на меня в упор. Второе: не следить за моим здоровьем, я тебе не Камски. И третье: никогда и ни при каких обстоятельствах не обращаться ко мне без видимой причины. Нарушишь хоть одно из них, и я буду готова оплатить твой ремонт. Все ясно?
‒ Ясно, ‒ произнеся слово уверенным тоном, Ричард вернулся к изучению погодных условий за стеклом. Я же покинула кресло, пересев на то, что было напротив Камски. Создатель вернулся меньше, чем через десять минут.
