Десять. Лифт остановился и отворил свои двери. Несмотря на бушующий внутри ураган негатива, я смогла достойно воспитанному бойцу выйти вперед с поднятой головой. Высокие светлые коридоры были уставлены декоративными живыми пальмами, стены покрывали немногочисленные картины. Один из самых верхних этажей наверняка был предназначен для богатых шишек, и вряд ли Элайджа Камски не причислял себя к ним. Он ступал медленно, и, когда мы уже были перед высокой дверью в один из номеров, я решительно встала на месте и выставила правую руку на уровне груди ладонью вверх. Камски удивился такому поведению, подняв брови вверх. В своем дорожном прикиде он выглядел точно заблудившийся не в том месте информационный гений, которого в школе называли «ботаник». Ричард, держа руки за спиной, холодно смотрел на мой жест.
‒ Если вы так боитесь за свою жизнь, то позвольте мне выполнять свою работу, ‒ я все еще держала руку на весу. Коннор-катана за спиной сонно потягивалась в голове, одобрительно кивая. Камски хмыкнул, но спорить не стал. Он аккуратно вложил ключ в раскрытую ладонь, и я вошла в номер, прикрыв за собой дверь.
На самом деле мне было абсолютно наплевать, что именно случится с этим человеком за последующие два дня. Разбитый нос или простреленный лоб «гения» никак не отразится на моей или Коннора жизни, ведь договора заключено не было, никто не знает о соглашении солдата и основателя «Киберлайф». Однако время предстояло тяжелое, еще тяжелее было найти в них хоть что-то положительное. Именно это я и старалась делать: с восторгом ощущать себя профессионалом, выполняя всю работу до болезненной безупречности. В конце концов, если Элайдже и вправду грозила серьезная опасность, то оставшийся в живых человек в результате сотрудничества будет моей собственной маленькой победой.
Номер был и вправду шикарным, величественным. Одна только гостиная с шоколадно-золотыми стенами имела площадь не меньше, чем половина этажа моего нового дома. Картины, плазма, стеклянный журнальный стол и диван с креслами ‒ все это было самым обычным обиходом любого отеля, однако здесь же было и то, что выдавало богатство временного жильца: различные декоративные статуи, переливающиеся позолотом, натуральный меховой ковер, огромные зеркала и пуфики, крупные двухметровые часы, состоящие исключительно из прикрепленных к стене стрелок и римских цифр. Пройдя чуть дальше, можно было попасть в спальню такого же тона. Она лишь немного уступала в размерах богатой гостиной. Здесь же была и ванная комната.
Я осматривала каждый угол. Не в первый раз выполняющие работу руки на рефлексах тянулись к наиболее типичным местам: столы и стулья, изголовье чистейшей и гладкой постели с шатром, боковины плазмы. Все было идеальным. И когда я уже расслаблено, скорее из учтивости к своей должности в этой странной компании бродила пальцами по внутренним боковинам картин, я вдруг нащупала лишний предмет.
‒ Какая прелесть…
Я медленно с деревянным треском разламывающейся основы картины вырвала мелкий, металлический предмет. Подслушивающее устройство было выполнено в виде шарообразной фигуры, и напоминало половину серебряной жемчужины. Такие вещи уже встречались на протяжении семи лет работы. Когда-то подобная гарнитура пользовалась спросом исключительно у самых отпетых и отважных шпионов и личностей, еще во времена работы отца ее стоимость была высокой. Сейчас же такое устройство мог достать любой второй, настолько далеко шагнуло будущее в своем развитии военной техники.
Элайджа Камски стоял на входе, тщательно наблюдая за моей реакцией. Металлический предмет наверняка бросался в глаза бликами, но его почему-то интересовало именно мое лицо. Через несколько минут молчания мужчина, засунув руки в карманы джинс, медленно приблизился.
‒ Каков ваш вердикт?
Этот вопрос был сказан так, словно бы я была следователем, а не «убийцей».
‒ Если бы вас хотели убить, то наверняка бы уже попытались это сделать, ‒ я все так же изучала предмет в руке. С другой его плоской стороны красовался мелкий чип с мигающим красным огоньком. ‒ Но вместо этого кто-то за вами пытается следить. Я не блистаю интеллектом, но тот, кто установил это в такое очевидное место намного тупее меня. Не знаете, кому он может принадлежать?
‒ Список большой. С какой буквы начать?
Я раздраженно блеснула зрачками, но пререкаться не стала. Камски думает, что избавился от жучка, и в какой-то степени он был прав. Кто-то не шибко умный и впрямь за ним подслушивал, но это не могло быть подразделение. Оно бы не стало прятать подслушиваемое устройство в картине, предпочтя более скрытое место. Например, внутренний слуховой проход сопровождаемого телохранителя.
