Ключ был передан Камски в тот же момент. Вторая карта принадлежала соседнему номеру, и он предназначался мне, но осматривать его я не торопилась. Точнее, вообще не собиралась. Подслушиваемое устройство было быстро уничтожено одним ударом протектора. В этой комнате был только один негласный правообладатель на подобную гарнитуру, и это точно был не Ричард, что безучастно стоял у входа, глядя перед собой.
Часы текли медленно, но незаметно. Камски и впрямь не намеревался выходить из отеля, он даже номер не желал покидать. Мое дело по прежнему было простым: стоять по стойке «смирно» и ждать указаний. Я не могла отойти от наставника далеко без приказа, того требовал регламент. И потому мне пришлось точно как рядом находящийся андроид бездумно стоять у окна со скрещенными за спиной руками. Мышцы неприятно ныли после длительного отсутствия тренировок, воспрянутое чувственное сознание намеревалось начать копаться в себе посреди этого тоскливого бездействия. Катана, повторяя мою стойкую осанку, выглядывала из-за плеча, словно бы с интересом осматривала сложившуюся ситуацию. Двое безмолвных и безвольных идиотов с одинаковым выражением лица и одинаковой по-настоящему бойцовской стойкой. Радовали только две вещи: Камски под звуки ведущей из телешоу передвигался по номеру, не обращая на нас никакого внимания, в то время как Ричард, стоящий боком, устремил свой ледяной взор перед собой. Оставаться незаметной в этом кружке придурков было просто подарком свыше.
Время от времени тело начинало затекать. Раньше я могла находиться в таком «спящем» режиме едва ли не сутками, тело справлялось с потребностью мозга проверить организм на жизнь с помощью движений и боли, но сейчас это выходило куда сложнее. В нередкие минуты, когда Камски находился в спальне или вовсе был полностью погружен в себя ‒ каждый раз хлестая виски ‒ я неторопливо оборачивалась к окну и осматривала местность. Жизнь снаружи кипела. Автомобили пересекали перекресток. Несколько раз дорогу перебегали грязно-рыжие и черные кошки.
В какой-то момент разум сдался, и мысли, что прятались по углам солдатского рассудка, начали выползать наружу. Бездействие раздражало, сама того не желая, я поднимала из памяти разные воспоминания, анализировала их, иногда даже прибегала к философии или психологии. Элайджа Камски был затворником. Этот факт был ясен, как таблица умножения, еще в тот злополучный день пробуждения в его отдаленном геометрическом доме. Он вновь показал свою любовь к одиночеству, но нежелание выходить за стены номера было не просто признак затворничества, а самой настоящей паранойей. Отданный миллион долларов за жалкие два дня никак не могли уложиться в голове. За эти деньги он мог бы купить или основать свое личное ФБР, но вместо этого обратился к злейшему врагу. Странности на странностях.
Часы отчитывали в голове секунду за секундой, и чтобы хоть как-то скрасить этот тик и освободиться от мыслей, я без интереса посмотрела на стоявшего в нескольких метрах Ричарда. Сходство было не просто изумительным, оно было по хищному опасным. Андроидов создавали безупречными, но в действительности красивыми моделями были только Маркус и Коннор. Осознавать, что список пополнился машиной с враждебным взглядом и одинаковыми чертами с RK800, было неприятно. Руки буквально чесались исправить это нелепое недоразумения, вернув Коннору его первенство и уникальность.
‒ Вам не обязательно стоять здесь весь день.
Вкрадчивый голос Камски вернул меня в реальность. Я упрекнула себя за бесцеремонное разглядывание андроида с небрежно свисающей темной прядью и отвернулась. Создатель уже успел сбросить толстовку на кресло, сам же ‒ задумчиво восседал на диване. Профиль направленного к экрану телевизора лица смутно напоминал мне нечто знакомое, что-то более агрессивное и неприятное. Я щурилась, старалась прощупать всплывающее воспоминание, но вместо этого лишь мысленно топталась на месте. Камски тем временем, даже не глядя в мою сторону, продолжал:
‒ В отеле предостаточно услуг. Можете воспользоваться любой.
‒ Я здесь, чтобы работать, а не развлекаться. Но если вы так настаиваете – все же посещу местный ресторан.
Разрешение на отбытие было дано как раз вовремя. Бесцельное обездвиживание в одной позе на одном месте забирало львиную долю энергии, и мне срочно нужно пополнить ее новыми запасами. Ричард внимательно следил за тем, как я вытаскиваю ПБ из кобуры, как быстро подхожу к ничего не подозревающему Камски, как небрежно бросаю ствол на его колени. Мужчина от такого резкого вторжения в личное пространство встрепенулся, сонно оглядывая черный пистолет.
‒ Полагаю, как пользоваться знаете, ‒ саркастично отозвалась я. Кожа руки интуитивно вспоминала ощущение холода от железной рукоятки оружия, что было передано мне после того, как Коннор отказался стрелять. Я еще долго буду помнить внутренний ужас и страх, и взгляды свидетелей смерти солдата внутри. ‒ Надеюсь, сможете продержаться один час.
