Его мать работала заведующей отделением в районной больнице. Она считалась неплохим гинекологом, и через ее руки и кресло прошли сотни, если не тысячи жительниц города, многие из которых считали за счастье близкое знакомство с ней. Неглупая женщина, она сумела сделать из своей не самой, казалось бы, доходной работы довольно хлебное место. Мало того, что благодарные пациентки несли ей разнообразные подношения, она за время своей работы сумела установить тесные отношения со многими городскими руководителями, благодаря чему ее муж, в недавнем прошлом работавший инженером в НИИ, теперь трудился заместителем директора рынка, а оба сына год от года росли в должностях — старший в налоговой инспекции, младший в СОБРе, в свои неполные тридцать — уже капитан на майорской должности. Но от матери ему не досталось главного — изощренного и осторожного ума, когда поставленные перед собой стратегические, главные задачи достигаются не только целеустремленной деятельностью, но и осмотрительностью. Факт с покупкой новенькой "десятки" показал это со всей очевидностью.
Сейчас, едучи в новенькой, еще пахнувшей заводскими запахами машине, Шевченко едва не передумал ехать с ним туда, куда собирался изначально. Но, немного поразмыслив, решил, что ситуация настолько острая, что другого выхода пока не видно. Да и кто еще может снять образовавшуюся остроту, как не Кастерин, посвященный во многое и многое и этим многим повязанный с ног до головы. А уж тем более, что он один из виновников того, как это получилось. Он виноват — ему и исправлять. Поэтому Шевченко твердо велел ему ехать к кафе на выезде из города.
Кафе "Май" принадлежало двум братьям-ингушам, появившимся в городе лет семь назад. Сначала торговали шашлыками на рынке, потом открыли свой павильончик, где можно было к шашлыку взять водочки, потом открыли одно за другим два кафе. Постепенно вокруг братьев собралось около десятка их родственников, они отстроили дом и как-то вписались в окружающую жизнь, производя впечатление добропорядочных бизнесменов средней руки, дававших работу нескольким десяткам человек и — в отличие от других, осевших в городе выходцев с Кавказа, — и ведших себя с окружающими без вызова. Но мало кто знал, что братья, кроме розничной торговли продуктами питания, занимаются еще и оптовой поставкой высококачественных наркотиков, в последнее время специализируясь на героине. Шевченко это знал, и, когда это знание появилось у него впервые, был в большом смятении. На тот момент он остро нуждался в деньгах. Не в карманных, на сигареты и пиво, а в настоящих, серьезных деньгах, только при наличии которых взрослый, уважаемый и облеченный властью человек может чувствовать себя уверенно, а его семья видит в нем не замотанного работягу, появляющегося дома только для того, чтобы поспать и быстренько поесть, а кормильца, за каким они — как за каменной стеной. И он решился. С тех пор его жизнь потекла по другому руслу, а заодно и жизни других людей, в том числе Кастерина, тогда еще лейтенанта.
Едва они вошли в небольшой светлый зал кафе, где было занято всего два столика, за которыми обедали трое водителей-дальнобойщиков, к ним навстречу буквально выкатился старший из братьев Ибрагимовых Беслан. Роста он был небольшого и за годы оседлой и сытой жизни располнел, так что стал похож на кухонного гнома — сытенького, гостеприимного и доброго. Его все дальнобойщики называли Бес, полюбившие обедать в "Майке", как они прозвали кафе.
— Какие гости! — засуетился Бес, раскидывая в стороны пухлые ручки. — Это просто праздник! Кушать будете? Очень хороший шашлык сейчас сделал. Просто — как чувствовал.
— Давай, — без особого воодушевления согласился Шевченко, окидывая взглядом зал. — Попробуем, что у тебя за шашлык.
— Хороший шашлык! Через две минуты будет готов.
Шевченко отмахнулся от ядреного папиросного дыма, который выдохнул в его сторону один из дальнобойщиков, и поморщился, как может морщиться некурящий. Бес снова взмахнул руками и быстро заговорил, понижая голос:
— Пойдемте, начальники, в другой зал. Там никого нет. Покушать вам сейчас принесут.
До этого в "Майке" Шевченко был раза три — не по чину главному милиционеру города посещать такие места. Но все же бывал. Первый раз просто заглянул посмотреть, что тут такое появилось. Два других раза исключительно по делу, хотя если бы бывал чаще, то никто бы его не осудил: шашлык тут и правда был отменный, причем любой, на заказ — свиной, куриный или, редкостный для этих мест, бараний, но его, правда, нужно было заказывать заранее, за день-два.
Когда они прошли в небольшой зальчик с окнами на задний двор, в котором был всего один круглый стол, Шевченко сел и показал Беслану на место рядом с собой.
— Садись. Разговор есть.
— Что случилось? — встревоженно спросил вмиг ставший серьезным и уже совсем не добрым гном.
— Самсонова помнишь?
— Какого Самсонова? Тут за день столько народу проходит.
— А такого! — зло прошипел Шевченко, так что у ресторанщика пропало всякое желание валять дурака. — Которого ты поклялся в Чечне похоронить!
