В по-утреннему пустом зале им на двоих накрыли столик. Когда Олег в сопровождении Гришани вошел в зал, Мишка встал и приветствовал их обоих стоя, после чего отослал своего младшего брата под каким-то предлогом. Потом они под горячее выпили по стопочке, после чего Мишка коротко и очень доходчиво обрисовал ситуацию, в которой оказался Олег. Без работы, без перспектив, без родни, которая могла бы ему помочь, без друзей, отвернувшихся от него. Вообще, без всего, что можно было бы оценить как не то чтобы радужные перспективы, но хотя бы приемлемые. Максимум, на что он может сейчас рассчитывать, это место грузчика в магазине или охранника на автомобильной стоянке. Нищета, почти неизбежное в такой ситуации пьянство, более или менее быстрое опускание на дно и легко прогнозируемый итог, о котором даже говорить не хочется.
Но он, Мишка Пирогов, готов помочь своему старому знакомому, имеющему опыт работы в ОМОНе, и, как он лично считает, герою войны, несколько месяцев оттрубившему в плену "у чичиков", не сломавшемуся там и сбежавшему. Ему нужны такие люди, прошедшие огонь и воду. И он предлагает ему работать вместе. И тогда Олег выдвинул свое главное и единственное на тот момент условие. Никогда, ни при каких обстоятельствах он не пойдет против своих, пусть теперь даже бывших своих парней, с которыми вместе тянул милицейскую лямку. Мишка легко на это согласился, и они ударили по рукам. Олег рассудил, что рано или поздно к кому-то прибиваться все равно придется. Пирогова он, по крайней мере, давно знает, а, после того как накануне его обманом заставили написать рапорт, его отношение к своим бывшим сослуживцам здорово изменилось. К Кастерину точно. Интересно: чье поручение он выполнял, встречаясь с Олегом, кормя и поя его за свой или чей-то иной счет?
За успех переговоров они с Мишкой еще выпили, и тот сказал, что поначалу у него для Олега есть не очень сложное, но ответственное дело, и их отношения во многом будут строиться на том, как ему удастся с этим делом справиться. Впрочем, сам он в его успехе не сомневается. И рассказал о произошедшем нападении на бензозаправку. Задача для бывшего милиционера несложная. Найти этих ухарей и сказать об этом лично ему, Мишке. Если он все сделает быстро и качественно, то получит приличную премию, на которую сможет отдохнуть на курорте или, по его выбору, в санатории, подлечиться, поправить здоровье и, вообще, развеяться, отдохнуть от доставшихся ему мытарств. Еще он что-то говорил о том, что вот-де Олег теперь сам может убедиться, что Мишка печется о порядке в области и, чтобы о нем ни говорили, он не беспредельщик и — тоже за порядок и стабильность, без которых ничего не будет, но Олег на эти красивости не обратил внимания. Красивых слов он и без этого немало наслушался, и толку от них, как теперь выясняется, чуть.
Перед уходом Мишка положил на стол несколько ксерокопий с довольно толково выполненными фотороботами и короткими словесными описаниями, скорее всего откорректированными специалистом по составлению ориентировок.
Олег хотя и служил в милиции, но не был оперативником. Опыта подобной деятельности у него не было, так что Мишкино мнение о том, что задание чуть ли не пустячное, он не разделял. А кроме того, и самое главное. Сейчас для него была недоступна обычная система розыска, в которой принимают участие много людей, — от экспертов до постов ДПС, от агентуры до картотек. То есть все то, что включает понятие "розыск" и чем, почти не задумываясь, пользуется любой оперативник. На что он может рассчитывать в полном объеме — это на себя да на призрачную и не совсем понятную помощь, обещанную Мишкой.
Около часа поломав голову, и так и сяк рассмотрев оставленные ему картинки, он решил действовать от простейшего. Свидетели обратили внимание, что один из нападавших говорил с акцентом, скорее всего с кавказским. С этого и нужно начинать. А где проще всего найти кавказца? Правильно, на рынке. Вот Олег и отправился на рынок.
Несмотря на будний день, городской рынок бурлил своей не всегда понятной постороннему человеку жизнью. Торговцы зазывали покупателей к прилавкам, молодые парни-грузчики на своих тележках развозили товар, малоразговорчивые азербайджанцы держались в стороне, наблюдая за действиями нанятых продавцов, покупатели ходили вдоль прилавков, выбирая свой товар, стайка пацанов лет девяти-одиннадцати воровато озиралась, тянуло запахом шашлыка, а из крытого павильона, где торговали мясом, раздавались удары топора мясника.
