— Ты чего к людям пристаешь?! — налетел на него кто-то в белой поварской куртке. — Иди отсюда. Там, сзади, ешь.
— Все нормально, Беслан, — сытым тоном хорошо отдыхающего и уверенного в себе барина остановил его старший сержант. — Присядешь с нами?
— Какой посидишь? А кто работать будет? Кто для гостей будет стараться? Некогда мне сидеть, дорогие гости. А вы кушайте, отдыхайте. Еще что-то желаете?
Олег взглянул на говорившего и успел заметить, как тот смотрит на разложенные на столе бумаги. Потом тот быстро отвел взгляд в сторону и отошел от них.
— Хозяин, — пояснил старший сержант, разливая остатки водки. — Тут к нему цеплялись всякие. Местные крутые вроде того же Семки. Ну мы их, понятно, шуганули. Теперь в друзья лезет.
Олег подумал, что узнал сегодня больше, чем то, на что мог рассчитывать. Плов был доеден, водка выпита, и он спросил:
— Сколько с меня?
— Да брось ты, Самсон. Все за счет заведения. Я же говорю, что Беслан нам как бы должен. Не хочет с нас деньги брать, понимаешь?
— Ладно.
Олег не стал настаивать. Не берет и не берет. Он не ребенок и прекрасно понимает, что это означает. На официальном языке это называется взятка в завуалированной форме. Но сейчас ему на это наплевать. Он уже не служит, и бороться за чистоту рядов ему уже вроде бы и ни к чему.
— Ну, ребята, спасибо вам. Накормили, подсобили немножко.
— Тогда еще с тебя причитается, — хохотнул Веня, расслабленный едой и выпивкой. — А, Самсон?
Сержанту определенно нравилось называть его так — Самсоном, что раньше позволяли себе делать немногие близкие друзья и приятели. Сейчас бы врезать ему, чтобы на задницу сел. Сказать, что свой стакан может получить с Миши Пирога, на которого сейчас поработал. Да ладно, пусть жизни радуется, обирает помаленьку рыночный люд. Может, и пригодится еще.
На пороге кафе они распрощались друзьями. Олег вдруг вспомнил, что забыл взять сигарет, а милиционеры пошли в сторону ворот, где слышался какой-то шум вокруг грузовика.
Купив сигарет, Олег взглядом окинул столики. Ему показалось, что доедавший в углу свой плов мужичок ему подмигнул. Показалось?
Неторопливо выйдя на улицу, Олег закурил и свернул за угол. Прошелся вдоль рядов с овощами, стараясь не выпускать из виду вход в кафе. Прошло пять минут, десять, а мужичка все не было видно. Подавился он там, что ли? А может, и вправду только показалось и не давал он ему никакого знака?
Олег сделал уже большую дугу по рынку и даже купил килограмм яблок, когда увидел в соседнем ряду знакомое лицо. Каким-то образом мужичку удалось выйти из кафешки незаметно, и теперь он, кажется, сам следил за Олегом. Ну значит, так тому и быть.
Выйдя из торговых рядов, он пошел на выход. Мимо торгующих семечками и сигаретами старушек, мимо цветочниц и немолодых мужиков, разложивших на коробках и расстеленных прямо на земле газетах кучки гвоздей, шурупов и разномастных инструментов. Подходя к павильону, торговавшему продуктами, а в основном спиртным, он поглядел в витринное стекло и увидел знакомую унылую фигуру, шедшую за ним метрах в десяти. Хорошо, не отстает. Старательный попался.
Пройдя продуктовый павильон, Олег нырнул в щель между ним и палаткой, торговавшей мороженым. Мужичок повернул следом, и Олег, преодолевая брезгливость, схватил его за замызганный свитер и рывком втащил за павильон.
— Ну? — с угрозой проговорил он. — Рассказывай.
— Чего? — испугался мужичок. Воняло от него знатно. Не мылся, должно быть, несколько недель. Да и ночевал не на шелковых простынях. — Ты чего? Отпусти.
— Чего за мной топаешь?
— За кем я топаю? Ни за кем я не топаю. Я вот отлить иду. По нужде. Понял?
— А если я тебе сейчас в рожу дам? — Олег продемонстрировал ему внушительных размеров кулак. — Как думаешь, опознает тебя кто-нибудь после этого?
— За что в рожу-то? За что? Чего я сделал, а? Я отлить хочу.
— Ну как хочешь. А я ведь было собрался с тобой по-хорошему говорить.
— Стой, стой! — засуетился мужичок, поднимая к лицу грязные руки, которыми он вряд ли смог бы защититься от удара, и одновременно делая попытку освободить ворот своего свитера, для чего исполнял почти змеиные движения. — Я скажу, скажу тебе. Только ты это… Не надо меня.
— Говори, — согласился Олег. Бить этого хлюпика, потерявшего все здоровье на водке, ему совсем не хотелось.
— Там ты… Ну, в кафе. Фотки показывал, так?
— И что?
— Там это. Знакомые, кажись, личности.
— Кто?
— Ну… Так это. Поправиться бы мне маленько.
Свободной рукой Олег достал из кармана десятку.
— Говори.
— Только ты уж никому. Уговорились? Иначе мне никакого резона нету, сам понимаешь.
— Не бойся.
— Ага. Лады. Сеня это, похоже.
— А с ним Котя Конопатый. Это я и без тебя знаю.
Мужичок зачарованным взглядом проводил исчезнувшую в кармане Олега купюру. По-видимому, на ее счет у него уже имелись вполне конкретные планы. Олег отпустил нечистый ворот и спросил без особой надежды на толковый ответ, в душе уже готовый расстаться и с мужичком, и с десяткой, за которую тот будет бороться всеми силами, даже путем неправды и невнятных обещаний.
