Осторожно прошёл к подъезду, озираясь по сторонам и не убирая ключи от машины в карман – в случае чего можно было бы прыгнуть в салон и дать по газам – Дмитрий набрал давно выученный наизусть код домофона и вошёл внутрь. Быстро поднявшись на нужный этаж, Вознесенский учуял на лестничной клетке запах «травы», неодобрительно цокнул языком, решив что кто-то на этаже употребляет, миновал небольшой предбанник, не огороженный дверью, и нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд дверь открылась. Вознесенский, увидев часть силуэта человека, открывавшего дверь и отходившего вместе с ней в сторону, решил что это его отец, не сразу однако сообразив, что в коридоре темно и именно из этой квартиры пахнет марихуаной, и шагнул внутрь, через долю секунды получив тяжёлый удар в лицо от неизвестного, стоявшего справа от входа. Дверь захлопнулась, и на Дмитрия обрушился град ударов. От осознания, что в квартире родителей находятся как минимум трое незнакомых людей с крайне недобрыми намерениями, стало страшно, холодок пробежал по спине, подкосились ноги, однако страх быстро сменился подъёмом из-за выброса лошадиной доли адреналина и Вознесенский попробовал дать отпор. Получилось плохо – против троих противников в закрытом помещении с непривыкшими к темноте глазами эффективно драться не удалось, и единственное, что смог сделать Дмитрий – это прикрыть руками голову, принимая на всё тело и руки град тяжёлых ударов. Кто-то болезненно пихнул ногой в бок, Вознесенский попробовал отскочить из коридора в комнату, ему это даже удалось, но в последний момент он споткнулся о лежащее на полу тело и рухнул на пол, в самую последнюю секунду приметив лежащий под сервантом кухонный нож с длинным лезвием. После чего тут же обмяк, получив удар берцем по лицу. Теряя сознание, Вознесенский увидел, что лежащим на полу телом была его убитая мать, а рядом с ней, в луже крови, лежал и отец. Дмитрия охватил леденящий ужас за миг до того, как он провалился в небытие.
Очнулся Вознесенский от того, что на него вылили холодную воду из чайника. Голова ужасно болела, нос был разбит, но кровь успела застыть на лице. Саднило скулу и висок – по всей видимости, кто-то нанёс удар вскользь, ободрав кожу. Руки были стянуты за спиной какой-то то ли проволокой, то ли хомутом. Немного поводив пальцами по импровизированным наручникам, Дмитрий понял, что это пластиковый хомут для проводов. Повернув голову, он увидел тела своих родителей. Накатила липкая и тягучая волна ужаса, боли и отчаяния, из глаз брызнули слёзы. Вознесенский ещё не до конца осознал тяжесть утраты, но что он понял однозначно, так это то, что в этом мире из близких остались только дядя и тётя, находившиеся сейчас за сотни километров отсюда. Волна боли и гнева захлестнула его, и Дмитрий едва не завыл, шумно выдыхая и пытаясь справиться со стрессом. Сердце бешено колотилось и кололо, от напряжения подскочило давление и лицо налилось кровью, дышать было трудно. Спустя минуту боль и страх начали постепенно отступать, освобождая место ярости, ненависти и жажде мести. Больше всего на свете он боялся, что преступление против его семьи окажется безнаказанным и во что бы то ни стало хотел отомстить. Как – пока не знал, но очень надеялся, что Бог, если он есть, услышит его просьбу – дать возможность расквитаться за смерть близких. Идея пришла в голову практически сразу…
Один из незваных гостей что-то писал в телефоне, стоя возле двери в комнату, ещё двое находились в этот момент на кухне и что-то обсуждали. Тот, который стоял неподалёку – крупный армянин, поливший Дмитрия из чайника – отвлёкся от телефона и позвал своих подельников, сообщив им, что пациент наконец пришёл в себя и может разговаривать. Из кухни вышли двое – один явно деревенщина с Украины, другой – высокий, немолодой мужчина со следами алкогольных запоев на лице.
Все трое подошли к лежавшему на полу Вознесенскому, и белобрысый парёнек со злым лицом заядлого наркомана на всякий случай ударил лежавшего берцем в живот. Не слишком сильно, но достаточно ощутимо.
– Ну что, сука, очухался? – задал вопрос белобрысый, по говору которого Дмитрий утвердился во мнении, что имеет дело с выходцем с западной Украины, – где ноутбук? Сам говори, чтобы я на тебя время не тратил. Всё равно расколю, можешь быть уверен.
Двое других молчали, глядя на лежавшее тело. Вознесенский понял, что белобрысый был в этой троице главным.
– У меня ноутбук. Но только не с собой, – Дмитрий сплюнул вязкую слюну с привкусом крови на ковёр рядом с собой.
– И? Где он? Я теряю терпение, – зло прошипел украинец, взяв Вознесенского руками за подбородок, – хочешь жить – говори быстрее.
– В машине внизу. Серый «Шевроле» у подъезда. В салоне найдёшь. Ключи в кармане.
Белобрысый запустил руку в карман куртки, нащупал там связку ключей от «Тахо», затем ткнул обрезом двустволки пленнику в лицо:
– Если соврал – мозги вышибу, понял?
– Не соврал. Там сумка лежит. Найдёшь.
Украинец отдал обрез своему подельнику с пропитым лицом, велев охранять пленника, а сам быстро выскочил за дверь.
***
