Один из товарищей по психотически депрессивному несчастью, с которым Кейт Гомперт познакомилась в больнице Ньютон-Уэлсли в Ньютоне два года назад, был человеком пятидесяти лет. Инженер-строитель, который увлекался коллекционированием моделей поездов – вроде «Лайонел Трейнс Инк.» и т. д., – для которых он застроил всю комнату отдыха в своем подвале невероятно запутанными системами путей и стрелок. Жена приносила ему в закрытую палату фотографии поездов и хитросплетений опор и рельс, чтобы он не забывал. Мужчина говорил, что страдает от психотической депрессии уже семнадцать лет кряду, и у Кейт Гомперт не было причин ему не верить. Он был приземистым, смуглым человеком с редеющими волосами, а когда садился, то совершенно неподвижно держал руки на коленях. Двадцать лет назад он поскользнулся на лужице масла «3 в 1» для путей моделей поездов и ушибся головой о цементный пол в подвале в Уэлсли-Хиллс, а очнулся в приемном покое больницы уже с депрессией выше всяких человеческих сил, с тех пор так и жил. Он ни разу не пробовал покончить с собой, хотя и признавался, что жаждет беспамятства всем сердцем. Жена его была очень преданная и любящая. Каждый день посещала католическую службу. Была очень набожная. Мужчина с психотической депрессией тоже посещал службу ежедневно, если не лежал в больницах. Молился об облегчении. Он по-прежнему работал и занимался своим хобби. Регулярно ходил на работу, брал больничные, только когда невидимые мучения становились слишком сильными и он себе уже не доверял, или когда психиатры предлагали попробовать какое-нибудь новое революционное лекарство. Они уже перепробовали трициклики, ингибиторы МАО, инсулиновые комы, селективные ингибиторы обратного захвата серотонина 283, новые квадрациклики без побочных эффектов. Сканировали доли мозга и эмоциональные матрицы на повреждения и шрамы. Ничего не помогало. Даже мощная ЭСТ не принесла облегчения. Бывает. Некоторым случаям депрессии человек помочь не в силах. История этого мужчины вызывала у Кейт Гомперт нервный озноб. Представить, как он изо дня в день ходит на работу, службу, строит миниатюрные ж/д пути, чувствуя себя при этом хотя бы вполовину так же, как Кейт Гомперт в той палате, было попросту выше ее сил. Рацио-духовно она понимала, что мужчина и его жена, должно быть, обладают какой-то смелостью за пределами всех известных уровней смелости. Но в глубине своей протравленной души Кейт Гомперт чувствовала только парализующий ужас при мысли о том, как приземистый мужчина с мертвым взглядом медленно и аккуратно выкладывал игрушечные рельсы в тишине обшитой деревянными панелями комнаты отдыха, тишине абсолютной, не считая звуков смазки, сборки и укладки рельс, пока в его голове кишат отрава и черви, а каждая клеточка тела кричит в пламени, которое никто не может облегчить или даже почувствовать.
Мужчину с перманентной психотической депрессией наконец перевели куда-то на Лонг-Айленд, чтобы подготовить к новому революционному виду психохирургии, когда, предположительно, залезают в голову и вырывают с корнем всю лимбическую систему – это та часть мозга, которая отвечает за настроения и чувства. Голубой мечтой мужчины была ангедония – полное психическое омертвление. Т. е. смерть при жизни. Радужная перспектива революционной психохирургии была той самой морковкой, что, думала Кейт, еще поддерживала жизнь в мужчине, потому он и дальше цеплялся за подоконник ногтями, уже наверняка черными и скорчившимися от пламени. Это – и еще жена: кажется, он искренне любил жену, как и она его. Каждый вечер он ложился в постель, обнимал ее, плакал, чтобы все скорее закончилось, пока она молилась или делала эту свою набожную штуку с четками.
Пара записала адрес матери Кейт Гомперт и последние два года присылала Кейт открытки на Рождество, от м-ра и м-с Эрнест Фистер из Уэлсли-Хиллс, Массачусетс, сообщая, что они молятся о ней и желают ей всевозможного счастья. Кейт Гомперт так и не знала, выдернули уже мистеру Эрнесту Фистеру лимбическую систему или нет. Достиг ли он ангедонии. На рождественских открытках были душераздирающие маленькие акварельные локомотивы. Она и вспоминала-то о паре с трудом, даже в лучшие времена, а уж данный момент таким никак не назовешь.
14 ноября Год Впитывающего Белья для Взрослых «Депенд»
Первый день мисс Рут ван Клив после обязательного для новеньких жильцов трехдневного Домашнего ареста. Теперь можно ходить на собрания вне Энфилда в сопровождении старших жильцов, которых сотрудники считают достойными доверия. Рут ван Клив идет на шпильках с Кейт Гомперт в психотической депрессии по Проспект сразу к югу от площади Инмана, Кембридж, где-то чуть за 22:00, и трещит без умолку.
