Плюс они все так по-театрально-врачебному взметают карту Гейтли от пояса к глазам. Пакистанец надувает губы и рассеянно пыхтит, и немножко сосет ручку.
– Токсемия второй степени. Воспаление синовиальной сумки. Боль травмы очень хуже сегодня, да? – говорит врач медкарте. Поднимает взгляд, появляются зубы. – Воспаление синовиальной сумки: плохоплохо. Боль воспаления синовиальной сумки в медицинской литературе сравнивают с болью камней в почках и внематочной беременностью, – зубы такие многоваттные отчасти благодаря обрамляющей их темной коже классического лица врача. Улыбка все ширится, а зубам все нет конца. – И теперь вы готовы разрешить нам то, чтобы предоставить вам уровень анальгезии, который требует травма, взамен Торадола, простого ибупрофена от головы, ведь эти лекарства-малыши – там, где место настоящим мужчинам, да? У вас было переосмысление в свете уровня? Да?
Гейтли с невероятной тщательностью вырисовывает в блокноте огромную гласную.
– Я ставлю вас в известность о синтетических жаропонижающих анальгетиках, которые не выше Списка III 354 зависимости, – Гейтли представляет, как врач улыбается добела, опираясь на пастуший посох. У парня странная обрывистая напевная речь, как у тощих мужиков в набедренных повязках в горах в кино. Гейтли накладывает поверх глянцевого лица большой череп со скрещенными костями, мысленно. Он поднимает дрожащую «А» размером со страницу и грозит ею врачу, потом опускает блокнот и снова поднимает, чтобы было понятно, думая, что Грозный Фрэнсис заступится и вправит мозги этому рекламщику Болезни раз и навсегда, чтобы Гейтли не приходилось сталкиваться с этим пакистанским соблазном тогда, когда рядом, может, не будет никакой поддержки. Список III, ну конечно. Гребаный Талвин вон тоже из Списка III.
– Ораморф-SR, например. Очень безопасно, очень много облегчения. Облегчение быстро.
Это просто сульфат морфина с красивым торговым названьицем, знает Гейтли. Этот чурка не въезжает, с кем разговаривает, и о чем.
– Теперь я должен сказать речь, что персонально я бы делал на вашем месте выбор на пользу гидрохлорида гидроморфона капельно, в этом случае,
Господи, это ж Дилаудид. Синева. Гора Рока Факельмана. И резкое угасание Кайта. Смерть с музыкой. Синий Байю. Убийца Джина Факельмана, в общем и целом. А также Гейтли представляет старого доброго Нуча, высокого тощего Винни Нуччи, с пляжа в Салеме, который предпочитал Дилаудид и больше года прожил, не снимая ремня с руки, даже в потолочные окна Osco [216] лазил на веревке с затянутым ремнем и рукой наготове, Нуччи, который не ел и все тощал и тощал, пока от него не остались только две скулы на безмолвной высоте, даже белки глаз посинели, как синий Байю; и стертая карта Факельмана после безумного развода Соркина и двух диких ночей на Дилаудиде, когда Соркин…
– хотя я скажу «да», это по правде препарат Списка II, и я желаю уважать все желания и беспокойства, – полунапевает врач, склонившись в талии над самыми перилами Гейтли, внимательно осматривая повязку на плече, но как будто не расположенный ее трогать, заложив руки за спину. Его задница более-менее прямо перед лицом Грозного Фрэнсиса, который так и сидит себе. Врач словно бы и не замечает трезвого вот уже 34 года Грозного Фрэнсиса. И Фрэнсис слова поперек не скажет.
Гейтли вдруг приходит в голову, что «эзотерический» – еще одно слово-призрак, которым ему не по рангу бросаться, мысленно.
– Ибо я мусульман, и тоже воздерживаюсь, по религиозному запрету, от приема любых вызывающих зависимость соединений, – говорит врач. – Все же если бы я страдал от травмы, или стоматолог моих зубов предложил исполнить болезненную процедуру, я как мусульман подчинюсь императиву боли и приму облегчение, зная, что Господь ни одной известной человеку религии не желает, чтобы дети Его ненужно страдали.
Гейтли нарисовал на следующей странице две кривые А поменьше и выразительно тычет в страницу ручкой. Он надеется, что если врач и не заткнется, то хотя бы подвинется и Гейтли сможет кинуть Грозному Фрэнсису беспомощный взгляд «Пожалуйста-Скажи-Что-Нибудь». Наркотическая зависимость не имеет никакого отношения к известным Богам.
Склонившийся над Гейтли врач покачивает головой, его лицо то ближе, то дальше.
– Мы явно наблюдаем травму степени II в этой палате. Позвольте мне объяснить, что дискомфорт настоящего момента будет только усиливаться, буде начнется реанимация синовиальных нервов. Законы травмы диктуют, что боль усиливается по мере наступления восстановления организма. Я не только лишь мусульман, сэр, я также профессионал своей работы. Битартрат гидрокодона 355 – Список III. Тартрат леворфанола 356 – Список III. Гидрохлорид оксиморфона 357 – признаю, да, Список II, но более чем показанный в такой степени ненужного страдания.
