Она вводит дату, время, нажимает на «выполнено». Когда поступит платеж? Раньше об этом не приходилось думать. Как часто работодатель делает переводы: раз в неделю? Раз в месяц? Она вспоминает жест телохранителя: пиф-паф. Hi, it’s a robbery. Don’t move and give me all your money[26]. Она прислушивается к ощущениям, мысленно ощупывает тело: голодна, надо в туалет, устала? Ничего. Дрожь начинается в плечевой зоне: где-то между телом и головой, на стыке. Вскоре начинают дрожать руки и ноги. Она кладет ладони на колени, впивается пальцами в углубления под коленными чашечками. Вдыхает, не считая, до отказа, потом выдыхает. Это замкнутый круг: мозг пугает тело, которое пугает мозг, который пугает, – но ее знание размыкает цепь, разбивает чары. По экрану мобильного скользит прямоугольник с закругленными углами: You’ve received a payment[27]. Теплое дуновение какого-то сигнального вещества, и она склоняется над столом, упирается в него локтями. Вдыхает и выдыхает, следит за тем, как головокружение испаряется. Новый прямоугольник на экране: …запишитесь на беседу с индивидуальным консультантом уже сегодня… – строка медленно растворяется и сменяется следующей: акция 30 % на комплексные консультации… Через секунду первая строка возвращается: Запишитесь на… Она смахивает рекламу, алгоритм распространения которой, очевидно, не различает клиентов, потенциальных клиентов и почасовых психологов-недоучек. Открывает банковское приложение: состоялась транзакция. Поступил перевод. Пружинистыми охотничьими ногами идет к стойке заказов, покупает маленький милкшейк и залпом всасывает. Выйдя из забегаловки, не помнит вкуса.

Она садится на скамейку для туристов на площади, Недалеко от нее – опрятная пожилая женщина: если повезет, не будет морщиться. Хотя от тех, кому кажется, что они пахнут потом, как раз и не пахнет. Что осталось сделать: найти душ, раздобыть чистой одежды и понять, куда она направляется. Звонит мобильный, неизвестный номер. Она отклоняет звонок. Прямоугольник рекламы висит на прежнем месте. Она выключает мобильный. Подработка нормальная, вот только никогда не знаешь, хорошо ты выполняешь эту работу или не очень. Если ее вообще можно выполнить хорошо. А так – вполне нормальное занятие, когда сидишь дома с ребенком, который не переносит никаких контактов, кроме самых предсказуемых. Со спокойной девочкой, которая рвет бумагу на мелкие клочки – десять минут, двадцать, полчаса. С девочкой, которая замирает и сидит с погасшим взглядом, только услышит «играть» и «другие дети». С девочкой, которой обязательно надо коснуться определенного количества – пока небольшого, но она быстро усваивает цифры – деревьев. Это если удается вывести ее на улицу. А перед выходом надо одеть в определенном порядке, только этот порядок меняется, а как он изменится – это знает только девочка, предугадать невозможно. И если ошибешься – то гулять никто не пойдет. Некоторые утверждают, что дети не только формируемы своим окружением, но и сами формируют его. Что еще неизвестно, так ли холодна «холодная мать». А к этой девочке нельзя прикасаться, когда она не хочет. И если дотронешься, когда не следовало: заколдованное дерево, застывший взгляд. Они сидят дома, день за днем, и ей сто раз говорили: можно обратиться за помощью. Но эта помощь состоит в компетентной, чуткой поддержке на пути к единственно возможному осознанию: это твоя жизнь. Так что эта удаленная работа, эти несколько часов в неделю – подарок судьбы. Не ради денег, а ради всех этих лиц на экране, голосов, разнообразия слов, предсказуемости реакций. Но что значит «комплексные консультации»? Она сует руку в сумку и нащупывает твердое тельце с длинным хвостом. Значит, положила зарядку в сумку перед выходом из дома… вчера? Это правда было вчера? Следующая сессия через два часа. Она обращается к даме на соседней скамейке:

– Excuse me, is there any… place to swim… not far from here?[28]

Как по-английски «бассейн»? Дама сидит, уставившись на нее.

– A swimming pool? Is there a swimming pool here?[29]

– A-a? – дама обводит взглядом площадь, возвращается к ее лицу. – No. Sorry I no speak English good[30].

Она опять включает мобильный. Еще два пропущенных звонка. Если это он, то почему решил, что она ответит на звонок с незнакомого номера? Идиотизм отчаяния или думает, что знает о ней что-то, чего не знает она сама? Открывает карту на телефоне. A swimming pool. Какой-то бассейн в паре километров от ее местонахождения.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже