Мне оставалось только произносить ее имя и прижимать к себе ее обмякшее тело.
В каких-то дюймах от нас танцевали люди. Электронная музыка колотила мне в сердце, громче и громче. На полу нас никто не видел. Долгое время веселящиеся посетители клуба не замечали нас: красивую мертвую женщину в углу и мужчину, который дважды позволил ей умереть.
Наконец кто-то увидел меня. Увидел Карли. Увидел кровь. Пронзительный крик разорвал общий шум, за ним по цепной реакции прозвучали новые крики, вызывая общий бедлам. Музыка оборвалась, и мгновение безмолвного шока сменилось паникой. Люди звали на помощь, бежали прочь. Многие достали телефоны: одни звонили в полицию, другие снимали на видео то, как я осторожно положил Карли на пол. Я не мог оставаться здесь, поскольку с минуты на минуту сюда должна была нагрянуть полиция. Поднявшись на ноги, я направился к лестнице. Мне нужно было выбраться отсюда.
Толпа расступилась передо мной, словно перед какой-то сомнительной знаменитостью. «Смотрите, вот идет Оу Джей![18]» Кто-то решил показать себя героем и попытался меня остановить, но я выставил ногу и нанес ему хук в подбородок, сбивая его с ног. Не ввязывайтесь в драку с Диланом Мораном; он уже проходил через все это. Ко мне устремились другие, но я взбежал по лестнице и выскочил в ночную прохладу. Невдалеке завывали сирены, спеша к клубу с разных сторон.
Я побежал. Моему примеру последовали другие посетители клуба, рассеявшиеся по переулку. Я пробежал под железнодорожными путями, раскинувшимися над головой стальной сороконожкой. Четыре квартала я бежал что было сил, затем остановился и прислонился к стене, переводя дыхание. Вскинув голову, я увидел мигалку мчащейся ко мне патрульной машины и быстро завернул за угол в пустынный переулок. Дождавшись, когда полицейская машина проедет, я вернулся на улицу. Я понимал, что мне нужно покинуть район, пока полиция его не оцепила, а свою машину я оставил неподалеку. Но я обнаружил, что не могу двигаться. Присев на корточки, я поставил локти на колени и уронил лицо в руки, захлестнутый новой волной горя.
Когда я наконец поднял взгляд, увидел его.
Наискосок через улицу у лестницы, ведущей на станцию окружной железной дороги, стоял Дилан Моран, глядя на меня. Он был в кожаной куртке, во рту у него висела сигарета. Мой двойник стоял, прислонившись к желтому бетонному столбу. Как и на мне, на нем была кровь Карли. При виде его я ощутил прилив ярости. Рванув с места, я устремился к нему. Какое-то время он спокойно наблюдал за мной, не двигаясь с места. Затем бросил окурок на мостовую и не спеша поднялся по лестнице на платформу.
Я молниеносно пересек улицу. Подобно хищному зверю, я взбежал по ступеням, но, когда оказался наверху, на платформе уже никого не было. Ни души. Я пробежал ее из конца в конец. Спрятаться было негде, бежать было некуда.
И тем не менее Дилан исчез. Я буквально услышал его голос.
Мой двойник покончил со своими делами в этом мире и оставил меня здесь, разбираться с последствиями. Это было еще одно идеальное преступление.
Вернувшись к своей машине, я какое-то время бесцельно колесил по улицам, удаляясь от клуба. Наконец я остановился. Мне на ум пришло только одно. Я позвонил Роско. Во всех мирах, когда мне требовалась помощь, он приходил ко мне.
Мы договорились встретиться на песчаном пляже у Норт-авеню. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы туда добраться, и я остался сидеть в машине, с высохшими слезами на лице, в одежде, промокшей от крови. Полуночный пляж передо мной был пустынным. Холодный пронизывающий бриз трепал машину, принося брызги воды на лобовое стекло. Я опустил стекло, слушая ритмичный рев прибоя, накатывающего и отступающего подобно последним вздохам моей жены.
Вот какая катастрофа стала мне наградой за попытку стать героем.
Дилан, которому принадлежала эта жизнь, мертв. Как и Тай. Как и незнакомая женщина по имени Бетси Керн.
Как и Карли.
Я уничтожил их, а человек, ради которого я пришел в этот мир, уже покинул его, чтобы убивать снова.
Я сидел, слушая шум волн, убаюкивающих своим гипнозом. Я даже не чувствовал бег времени, но когда я поднял взгляд, увидел в зеркале свет фар. Рядом остановилась еще одна машина, и из нее вышел Роско. Он был без белого воротничка, в обычной одежде и голубой ветровке. Встав рядом с машиной, Роско засунул руки в карманы, глядя на озеро. Его била легкая дрожь. Вероятно, он вспоминал, как мы в детстве долгими летними днями катались здесь на велосипедах.
Роско подсел ко мне в машину. Одним взглядом он оценил мое состояние.
– Ты ранен?
– Нет.
– Значит, надо так понимать, что это не твоя кровь.
– Это кровь Карли.
– Я тебе сочувствую, Дилан, – поправив очки, тихо произнес Роско.
– Спасибо.
– Я захватил с собой свежую одежду, как ты и просил, – добавил он.
Я молча кивнул.
– Я слышал по радио про убийство в «Спайбаре». Полиция сказала, что подозреваемому удалось скрыться. Это был ты?
