Он приподнял брови, ожидая ответа. Мия посмотрела на него исподлобья. Это напомнило один из тех дней, когда он звал её пройтись ещё тогда, когда с деревьев не опали листья. И в его голосе звучала всё та же простота, которая и, удивляла и, без сомнения, сближала. Даже если вокруг неё кружил толстый слой тумана, сейчас хотелось сделать вид, что всё сносно. Она обернулась на кровать, и её пробрало чувство, что от выбора может зависеть не только досуг. Возможно, это решение скажется на последующих днях и даже конечном результате всей этой канители. Может предстоящему ответу предстояло окончательно перевесить одну из чаш весов. Нелегко протянуть руку любому из людей, когда ты сама её не чувствуешь. Но сзади, на её кровати, да и во всей этой комнате находилось что-то, от чего хотелось скорее избавиться. Оно оставалось невидимым, вязким и даже опасным. Важно было сделать этот простой шаг, который казался невозможным. Парадокс взял её за запястье и слегка-слегка потянул в сторону выхода.
— Пойдём, — попросил он.
Через его касание ощущалось что-то, что многократно увеличило светлое зерно внутри. Если можно было ходить следом и просто молчать, значит эта прогулка не невозможна. Мия неуверенно кивнула и сделала шаг вперёд. Дальше телу стало двигаться не так сложно.
Она сидела на краю телеги и следила за следами от колёс, что оставались на грунтовой дороге. Ноги едва касались земли и от этого по ступням пробегала приятная дрожь. Это напоминало бег наоборот: уходящая из-под ног почва бежала под стопами, а те просто не двигались. Главное было сохранять равновесие, ведь подайся Мия чуть вперёд и надави ногами на землю посильнее — точно выпала бы.
Парадокс сидел рядом. Спиной он опирался о деревянный бортик телеги, а локтями на гитару, что прихватил с собой. Он разглядывал треугольную монетку так, будто такими деньгами никто никогда не пользовался. То и дело он вставлял её в квадратное обрамление чуть побольше, и затем снова вынимал. Магниты то притягивались, то оставались порознь.
— Не могу понять своё отношение к деньгам, — не спеша начал Докс. — Мне кажется, ничто не объединяет разные государства и даже цивилизации так сильно, как деньги. Понимаешь, это же средство массового поражения. Всемирная таблетка от катастрофы или сама катастрофа. Смотря что ты скажешь человеку. Нет, даже не так. Смотря кому ты дашь эти железяки. Мешок монеток — и у тебя вкусный ужин на столе. Или подарок для невесты. Или её голова. Странно, разве нет?
Мия промолчала, но и вопрос совершенно не предполагал ответа.
— Заставляет выложиться по полной и в то же время немного стирает границы морали. Для некоторых людей. Расшиби меня молния, всё же основной вопрос в принципах. Думаю, принципы — это то, с чем монетки не всегда могут справиться. — Докс оторвался от магнитов. — В голову приходит та же Эстер. Единственный человек из всех, кого я знаю, который мог бы своим ароматом наплодить сотни и сотни таких монеток. Но Предвечная, она никогда в жизни не согласилась бы создавать фальшивые деньги. Совершенно нечестный аромат для слишком уж честного человека. Получается, всё дело в её принципах?
Собеседница едва заметно пожала плечами, а Парадокс случайно задел струны гитары. Послышался немелодичный звук.
— Не знаю, может быть. Не то чтобы нам не хватает денег и всё такое… Просто я бы, наверно… Хотя сам не знаю, как бы я поступил. Может, и наклепал бы себе парочку штук на память, не больше.
Он цокнул и сунул монетку обратно в карман. Теперь и перед ним открылась петляющая дорога, по которой ехала телега. В самой дороге ничего интересного не было. Красиво становилось, только если смотреть на картину целиком, захватывая и её, и небо, и весь красно-оранжевый спектр осени.
— Так-то она немного наивный человек в этом плане. Ну, когда дело доходит до откровенных серьёзных разговоров. Зарядит тебе всё как есть, бам, — он легонько стукнул себя по лбу. — Не совсем, может, даже совсем не правильно. Но я понимаю эту нашу Эстер. В её духе волноваться за других так, что сама себе места не будет находить.
Докс издал смешок.
— На первых порах знакомства было даже так, что мы с Венди висели за замком и говорили о какой-то ерунде. Сущая мелочь, потому что я даже не помню, о чём именно. Так вот, прибегает Эстер, вся запыханная, взгляд — будто она не бежала к нам, а давала дёру от какого-то монстра. Спрашивает, всё ли у нас нормально. Мы переглянулись, а она меня как возьмёт и начнёт трясти за плечи.
«Парадокс, всё хорошо?»
Я отвечал, мол, конечно хорошо, у меня же по-другому не бывает практически. Обняла меня, похныкала. А в итоге виной всему оказалась Кейтлин. Она с совершенно серьёзным лицом заверила, что меня придавил огромный каменный блок и я едва-едва дышу. Знаешь, так бросила и с грустным видом закрылась в своей комнате. У неё, конечно, своеобразные шутки, но все в замке понимают, когда она серьёзна, а когда нет. Но огрей молния эту Эстер…
Докс осёкся, осмотрелся по сторонам и, судя по лицу, не сразу сообразил, где они. Он закинул голову кверху и обратился к извозчику.
