— Бросай эту дрянь в мешок и молний ради хорошенько вымой руки. Вот теперь пора спокойно перекусить.
— Мы же не закончили.
— Но ведь уже совсем темно. Основную часть мы же сделали? А если тебе так понравилось, то можем вернуться сюда завтра днём.
— Не понравилось, — буркнула Мия. — Просто рыбёшек и правда жаль.
До любимого острова оставалось подать рукой. От ручейка идти, оказалось, не так близко, может, потому что они просто не спешили. На улицах изредка появлялись люди, и это выглядело непривычно, будто из Стеокса уехали практически все, кто жил в нём днём. Уже перевалило за полночь, но гулять было совсем не страшно. Попадались пастухи с койорми, перебегающие улицу лисицы, бредущий куда-то гусь и извозчик на телеге. Даже если бы не свет уличных фонарей, Стеокс не был тем местом, где темнота приносила с собой дискомфорт.
— Я уже минуту как пришёл к выводу, который хорошим не назовёшь. Ты с достоинством принимаешь трагичные новости?
— От меня всё ещё пахнет этой мерзостью?
Докс прищурился, присмотрелся и развёл руками.
— Закрыто, — заключил он, только они перешли каменный мост, ведущий к любимому островку. — Мы опоздали.
— Как это? Точно закрыто? Ты уверен? — опечалилась Мия. — Но ведь «Амбра» работает круглосуточно.
— По будням. А я забыл, что сегодня выходной день. Да, точно закрыты, там даже табличка висит. Да и какой умалишённый будет торчать на острове в самый разгар ночи в выходной день? Нормальные люди спят.
— Мы, получается, не входим в их число, да?
— Мы не ненормальные. — Докс засмотрелся на тень от основного источника света, центрального фонаря. — Скорее особенные.
— И цирюльня закрыта. И библиотека тоже. Вообще всё.
— Так еду здесь всё равно готовят только в «Амбре». Остальные места нам и не особо-то нужны.
— Да, но так площадь будто забросили и ни… Ай. Ух ты, что ж так резко?
Тяжёлая капля стукнула Мию по носу. Дождь начался внезапно, она даже предложение договорить не успела. Первым делом ноги понесли её к лавочке у таверны. Над широкой доской красовался блестящий лист металла — своеобразная крыша. Сильно промокнуть Мия не успела: хватило бы и пары минут, чтобы полностью высохнуть. А вот Парадокс всё так же дурачился под фонарём, будто игра с тенями была куда важнее.
— Эй, ну иди сюда!
— Лучше ты. Я сделал тень какой-то непонятной твари!
Он подозвал к себе, но даже мысль о том, чтобы сейчас промокнуть, хотелось выдернуть из головы. Тяга к уюту не дружила с дождём. Парень недолго стоял на своём и в конце концов уселся рядом. Промокший или нет, его хорошее настроение никуда не делось.
— Прекрасный повод посмотреть на обычные прекрасные вещи, а? Лучше, чем стоять и мокнуть под дождём.
— Черепташки никогда не ошибаются, поэтому я знал, что будет дождь. Не зря ведь она у пня крутилась? А вообще я тут ради гитары спрятался. Вдруг она заржавеет? — струна дёрнулась, и раздался дребезжащий звук. — Ну и ради обычных прекрасных вещей, само собой. Куда смотреть?
Мия указала пальцем вперёд. Она наклонилась вперёд, а Докс, наоборот, откинулся назад. На удивление под слоем дождя и молчания время шло достаточно быстро.
Нахлынуло забавное полусонное состояние. Желудок капризничал и ныл, а глаза хотелось закрыть крепко-крепко, чтобы до самого утра. Только пряный запах из таверны да дождь не давали нормально заснуть. На свету от фонаря мелькали серые пули. Они подружились с металлической крышей и соприкасались так крепко, что это хотелось назвать любовью. Главное, что капли не долетали до них самих. Мия часто зевала и смотрела на малую частичку спящего Стеокса. Площадь была совершенно пуста, что уж говорить о дорогах или лугах. И здесь, под пляшущим ливнем и при спокойном свете, слова действительно переставали быть врагами. Кроме них не было никого, и от этого место казалось чистым, а не пустым.
— Таверна закрыта, а пахнет, будто что-то вкусное готовится. Аж обидно, что нужно до утра ждать.
— Мы можем опередить время.
— Каким образом?
— Кейтлин показывала, как взламывать замки.
— И ты внимательно слушал, да?
— Узнать теорию и применять её на практике — совершенно разные вещи. Так что даже если бы ты очень попросила пролезть в таверну, я бы отказал. Да-да, — совсем не убедительно закивал тот.
— Сидеть нам голодными, значит.
— Значит, сидеть. А вообще, я не вникаю, почему другие не любят дождь. Вот ты, например. Что мешает наслаждаться каплями? Сыро становится?
— Потому что осень. Поэтому да, сыро и зябко.
— Как ты сказала? Зябко? — Докс расхохотался. — Очень смешное слово, Предвечная. Зябко! Звучит как «жаба» на языке малышей.
Скрипучий смех этого человека даже сейчас казался Мие заразительным, поэтому на её лице появилась сдержанная улыбка.
— Ты не знал этого слова?
— Знал, ещё как знал! Просто на этой мысли себя не ловил. А ещё меня смешит слово «тютелька». Абсолютно нелепое слово. Можно сказать «зябкая тютелька»? И ещё слово «ватрушка». Не знаю почему, но оно меня просто уносит.
