У меня даже промелькнула мысль, что процесс зациклился в бесконечной бессмысленности. Начало казаться, что это будет продолжаться до скончания времён, без какого-либо результата. И, видимо, такая мысль посетила не только меня.
— Госпожа Эра, может хватит? И так видно, что из качественных материалов он сотворил лишь грязь! — злобно прорычал один из мастеров. — Позвольте, я лично убью его!
Настоятельница ничего не ответила и даже не пошевелилась. Лишь и без того белые пальцы до скрипа кожи сжали посох. Расценив это как молчаливое согласие, мастер выхватил из хранилища свой посох и резво прыгнул в сторону Ибуна, под одобрительное хмыканье коллег.
Но тут его резко дёрнуло назад, перевернуло в обратном сальто и грохнуло о землю.
— Мне кажется, мой друг ещё не закончил, — с вызовом произнёс я, склоняясь над хрипящим мужиком с выпученными глазами.
Он бессмысленно царапал пальцами провод, туго перехлестнувший его горло, и даже замахнулся на меня своей металлической палкой, но добился лишь того, что несколько петель спеленали и обездвижили его окончательно в постыдной позе.
— Братан, ты скоро? А то мы тут уже заскучали! — крикнул я Ибуну, чтобы он дал хоть какой-нибудь комментарий.
Но он был так сосредоточен, что не ответил. И это было хреново!
— Да как ты смеешь⁈ — меня тут окружили и определённо собрались отвесить люлей.
Пришлось соображать и действовать быстро, чтобы разом угомонить двадцать человек, способных двигаться на сверхзвуковой скорости и которые уже видели мой единственный козырь. Но у меня был ещё один туз в рукаве!
— Госпожа Эра, внемлите! — я бухнулся на колени перед настоятельницей и скуксил самую очаровательную и жалобную мордашку, на которую был способен, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в спине от тут же налипшей слизи. — Вы же видите, что реакция синтеза ещё продолжается. Субстрат ещё в активной фазе и не все ковалентные связи реструктуризированы на субатомном уровне! Прошу потерпите ещё немного!
В принципе это всё, что я мог сказать заумного по теме, поскольку химию никогда не любил, и, как внезапно выяснилось, зря. Я как-то больше по физике — динамика газов и всё такое.
По глазам женщины я видел, что в ней борется надежда и разочарование, но я ведь обаяшка! Так что она тяжело вздохнула и вскинула руку. Грозящаяся разорвать меня толпа недовольно побурчала, но вцепляться в мою тушку не стала. В свою очередь, освободил из пут старичка и даже протянул ему руку помощи, чтобы помочь подняться, но тот побрезговал.
А Ибун всё продолжал самозабвенно лупить жижу, которая постепенно густела и уже перестала расплёскиваться. Воняло по-прежнему немилосердно и, минут через десять, к и без того мерзкому букету, прибавился запах чего-то химического и горелого, но это уже был какой-никакой прогресс! Или нет?
Стоя возле настоятельницы, я обернулся на мастеров и холодок пробежал по спине. Но вызвано это было вовсе не перекошенными от ярости лицами — отнюдь! Они совершенно не злились! Напротив, я видел на их лицах разочарование и… жалость? Причём жалость брезгливую, как к умирающему от сифилиса бомжу. Да нас же прибьют из одного только милосердия, чтоб больше не мучились!
Резко отвернувшись, я вперил напряжённый взгляд в субстанцию, которую методично колотил Ибун, в надежде узреть там хоть какой-то намёк на благоприятный исход, но… Теперь с той стороны доносился лязг твёрдого о твёрдое и над котлом вздымался серый пепел, через несколько минут превратившийся в сажу. Вскоре все постройки были покрыты тонким слоем угольной пыли, а сам здоровяк превратился в нечто равномерно чёрное.
Украдкой бросил взгляд на Эру, но взгляд её был пуст, а спина чуть сгорблена. Остальные мастера только качали головами и даже не комментировали происходящее — и без того было понятно, что это провал и лязг был вызван ударами молота о пустой чан.
Нам конец! Я перебрал в уме множество вариантов, но нас убивали при любом раскладе, ведь мой единственный, одноразовый козырь был во внезапности и секретности. И он потерян!
— Довольно… — тихо выдохнула настоятельница и медленно пошла к Ибуну.
Я запаниковал и попытался связать её проводом, но, уже видев однажды, она без труда отбила его посохом и коротко обернулась с таким выражением лица, что я и думать забыл об открытом противостоянии с ней. Бросил взгляд на закрытые ворота, но несколько мастеров уже заняли там позиции, равно как и рассредоточились по двору, отрезая нам все возможные пути к отступлению.
Я затравленно озирался и интенсивно шевелил мозгами. Эра уже прошла половину пути, когда внезапно что-то взорвалось и Ибуна скрыло огромное грибовидное облако сажи. На это я лишь обречённо вздохнул и ударил себя ладонью по лицу, под доносящееся из облака, сдавленное:
— Кхе-кхе!
— Кхе-кха-кха-аха-ха-ха-ха!
Сотни пар глаз мгновенно уставились на дымовую завесу, а секунду спустя, когда очередной взмах руки настоятельницы разогнал сажевое облако, стал виден виновник этого безобразия. Он хохотал как безумец, размахивал в воздухе своим гигантским молотом и пританцовывая скакал вокруг остатков котла.
