— Получилось, я был прав! Это возможно! Выкуси учитель Чоль!
Пока я растерянно хлопал глазами, все мастера молниями метнулись к котлу, опередив настоятельницу, и сгрудились возле него, пихаясь локтями как дети. Гвалт стоял такой, что уши закладывало, а многочисленные ученики едва из окон не вываливались, в попытках разглядеть получившийся результат.
Ибун возвышался над людской массой чёрным обелиском, и только сияющие счастьем глаза, да белоснежная, самодовольная улыбка выдавала в нём живое существо.
— Прочь! — рявкнула Эра, подскочила к толпе и прошлась посохом по головам, что ей дали пройти.
Я не стал ждать приглашения и тоже поспешил к товарищу.
Когда я оказался в первых рядах, то как и все с интересом уставился на обугленный шар, размером со среднюю дыню колхозницу, лежащий в центре сковороды. Под вопросительными взглядами массовки улыбающийся Ибун взял головёшку в руки и ударил об колено. В его руках остались две половинки и над двором тут раздался потрясённый вздох, а затем и восторженный крик нескольких особо эмоциональных мастеров:
— Невероятно!
— Удивительно!
— Посмотрите на цвет!
— Это же высшее качество!
— А количество, количество!
— Да сколько их тут⁈
Выглядит прикольно, не спорю, и это явно хороший исход для нас, но я не особо впечатлён, поскольку не в теме. Ну напоминает эта штука гранат со множеством круглых, ярко зелёных шариков внутри. Красиво. Но если учесть размер горы потраченных материалов, то все явно восхищаются самим методом, а не результатом.
— Давайте же попробуем их! — вдохновенно воскликнул один из мастеров.
Довольный собой здоровяк наковырял в протянутые ладони по шарику и все дружно отправили их в рот, включая настоятельницу, чьи глаза теперь восторженно сияли. Я отказался, решив понаблюдать и заодно уточнить у Ибуна назначение этих пилюль.
— Пилюля Рециркуляции ускоряет поток духовной энергии внутри тела, что позволяет захватывать больше энергии из окружения, — охотно пояснил он, когда все, включая Эру, уселись в позу медитации, совсем как Машка, причём прямо на землю, в сажу, грязь и подсыхающую токсичную жижу. — Внутри городской формации от неё нет толка, но мастера без труда смогут оценить уровень эффекта и без поглощения энергии.
А с мастерами, тем временем, творилось нечто странное. Они хмурились с закрытыми глазами, потели, периодически вздрагивали и, приоткрывая один глаз, изредка косились друг на друга.
Как бы то ни было, но мне показалось, что сосущее чувство внутри меня усилилось и теперь энергия утекала в разы быстрее, чем несколько минут назад. Уж не эффект ли это пилюль Ибуна?
— Мастер Ибун, это невероятно! Как вы добились такого мощного эффекта? — мягко, с настоящим уважением, произнесла настоятельница, поднимаясь на ноги.
— А это особые Ибу́н-пилюли Рециркуляции, — тут же встрял я, смекнув что к чему и не давая товарищу возможности ответить. — Как вы понимаете, уважаемая, это коммерческая тайна и…
— Я с радостью расскажу вам про мой метод! — Ибун довольно бесцеремонно отодвинул меня в сторону и, сияя гордостью, встал перед Эрой.
— О, вы великодушны ровно настолько, насколько гениальны! С радостью приму все ваши наставления! — излишне кокетливо произнесла настоятельница, слегка покраснев и сверкая глазами. — Прошу, в мою личную лабораторию!
— Помойся хоть перед тем, как будешь перед ней своим наставлением размахивать… — тихо проворчал я, немного разочарованный тем, что такая прекрасная монополия ускользнула из рук.
Но, с другой стороны, он же говорил, что хочет стать путеводной звездой для всех алхимиков и вот, он сделал даже не шаг, а огромный скачок к своей цели. На самом деле, я был искренне рад за парня и горд тем, что сумел ему помочь. Но от материальной благодарности тоже бы не отказался.
— Так, уважаемые мастера, лапки прочь от эксклюзива! — вернулся я к делам насущным и требовательно вытянул руку, пока эти жулики не растащи все пилюли. — Госпожа Эра сама распорядится этими сокровищами, но пока они побудут у меня.
— А вы… — произнёс один из них, нехотя протягивая мне пригоршню пилюль, — должно быть молодой гений-артефактор?
— С чего вдруг такой вывод? — опешил я.
— Ваш артефакт, уважаемый — он кивнул на пылесос, — он крайне необычный, как и метод синтеза вашего друга.
— Возможно, — неопределённо буркнул я.
Этим эпизодом и ограничилось всё внимание к моей персоне. Мастерам было гораздо интереснее ковыряться в саже, мять её пальцами и пробовать на вкус, попутно строя разные теории о физике процесса. Потом они всем составом собирали со стен образцы подсохшей слизи первых этапов синтеза и рассовывали её по хранилищам, попутно отгоняя посохами излишне любопытных учеников. Я таскался вслед за ними и тихонько подслушивал, в надежде узнать что-нибудь интересное.
Выяснилось следующее:
Во-первых, скорость изготовления ибун-пилюль гораздо выше, но это и так было понятно. Во-вторых, количество — с удивлением узнал, что из подобной горы ресурсов можно получить максимум два десятка пилюль, а у Ибуна вышло даже больше полусотни. Ну и в-третьих, нет, не качество — цена.
