Штаб по организации приема наследника и гуляний переместился из дворца губернатора ко мне в Путевой дворец. Туда-сюда сновали посыльные и слуги. Нервничали оба брата Астафьевы, на которых я возложил ответственность за ледовый городок – так назвали площадку, где пройдут сами гуляния. Прибегали вестовые от фон Миллера, который выделил чуть ли не половину личного состава полка в помощь организаторам. А Мария Степановна практически перебралась в Путевой, и именно она дирижировала всем процессом. Сначала эта невысокая и хрупкая женщина не вызывала у меня ничего, кроме раздражения. Но в процессе общения я сильно изменил свое мнение. Деловых качеств и рассудительности у нее было на десятерых. Не удивлюсь, если губернией реально управляла она, а не Митусов. Меня повергло в шок, когда я увидел, как представитель Тайной экспедиции вытянулся во фрунт при встрече с Митусовой. Он готов был бегать как вестовой по ее поручениям. Как оказалось, она дочь Степана Шешковского[57]. Человек тридцать лет, до самой смерти, руководил Тайной экспедицией. Здесь комментарии излишни. Я навел справки и сам чуть в осадок не выпал: дядька был местным Берией, только умер своей смертью. Это хорошо, что меня с ним не свела судьба.
– По поводу музыкантов вы можете не переживать, ваше высочество, у нас в Новгороде замечательный оркестр, который создан под патронажем местных любителей музыки, – продолжала макать меня мордой в грязь Митусова.
Конечно, Мария Степановна делала все вежливо, но от этого мне лучше не становилось. Заодно урок на будущее, что мое разгильдяйство и несерьезное отношение могло вылиться в очень большой конфуз. Заодно я бы сильно испортил отношения со всеми жителями Новгорода, а мне здесь еще служить. Поэтому выслушивал советы и нотации губернаторши стоически. Со своей стороны предложил несколько идей, например, провести небольшой турнир по шашкам с новыми правилами и несколько вариантов конкурсов для детей. Хотя Рождество к тому времени уже пройдет, но вряд ли кто-то обратит на это внимание. Есть еще Крещение. А вообще, мы страна северная, как хотим, так и празднуем.
– А зачем отдельные конкурсы для детей? – интересуется Митусова.
Две сопровождающие ее дамы согласно кивнули.
– Рождество – это ожидание чего-то необыкновенного, волшебства и чуда. Взрослые не так трепетно относятся к этому, в отличие от детворы. Так давайте сделаем ребятишкам приятное. Кроме подарков, организуем разные конкурсы, чтобы они надолго запомнили этот чудесный праздник. С учетом того, что среди гостей будет наследник, они будут счастливы вдвойне, – произношу без всякого лукавства.
Судя по потеплевшим взглядам трех женщин, мне удалось изменить негативное отношение к своей персоне.
– Сегодня вечером я набросаю варианты конкурсов и ознакомлю вас с ними завтра. Несколько экземпляров шашек уже готовы, плюс есть известная всем игра «Уно». Думаю, будет весело, – продолжаю зарабатывать себе очки.
– Но вы говорили, что ваш брат приедет с небольшим визитом. Как нам совместить прием, гулянья, посещение монастырей и еще детский праздник?
– Ничего страшного. Попрошу Александра погостить подольше, – отвечаю на вопрос Митусовой.
Судя по изумленному выражению лиц присутствующих дам, такого поворота они не ожидали. Это я со своей простотой иногда вгоняю всех в ступор, забывая об этикете и прочих условностях. Зато расстались с Митусовой и ее компаньонками практически друзьями. Теперь надо подумать, какие конкурсы придумать к завтрашнему дню для детей местных дворян.
Далее пришлось вникать практически во все, вплоть до репертуара Деда Мороза. Даже Рождество и все церковные мероприятия пролетели как-то незаметно. Вымотался я не на шутку. На будущее дал себе зарок: более никаких инициатив по организации подобных мероприятий. Лучше каждый день пробегать десять километров на лыжах, чем такие нервотрепки.
Утро 27 декабря я решил начать с лыжной прогулки. Все что можно мы уже сделали, а доделывают пусть без меня. Приказ проторить мне лыжню в парке я отдал накануне. Нужно же хоть как-то пользоваться своим положением. А то в последние дни у меня сложилось впечатление, что я чей-то слуга, а не страшный и ужасный самодур.
Мороз и солнце, день чудесный. Насчет дня я, конечно, приврал, еще только начало светать. Наматываю круги по парку, наслаждаюсь отличной зимней погодой. Небольшой морозец, наверное, градусов семь, хрустящий снежок, изумительной чистоты воздух. Но все хорошее когда-то заканчивается. Добежал до входа, отдал лыжи слуге и пошел мыться. Не успел одеться, как Ильин сообщил, что прибыл фон Миллер.
– Доброе утро, Карл Карлович, – здороваюсь в ответ на приветствие своего непосредственного начальника. – Предлагаю вам позавтракать, а после обсудить все дела.
– Поражаюсь вашему спокойствию, Константин Павлович, – отвечает полковник. – Мне совсем не до еды.
