Узнав об измене зятя, Большаков подивился не тому, что Максим завёл бабу на стороне, а тому, что настрогал детей и незаконную семью нахально поселил в квартире Ляли. А когда она сообщила, что и квартира поменяла собственника, взъярился:
- Как ловко всё обтяпал, деревенский правдолюб! Плохой я психолог. Но кто ждал от ершистого провинциала такой прыти?
А про себя подумал: похоже, внуков, на которых он рассчитывал, ему не видать, так почему бы не заиметь собственного сына? Вероника молодая, гибкая и пользу свою блюдёт крепко, а дети во всяком деле, тем более наследственном, веский аргумент. Но сейчас надо помочь дочери.
- Я предостерегал тебя от связей с чуждым нашему кругу человеком, - сказал Виталий Сергеевич. - Ну, это дело прошлое. Разведись и брось о нём думать! Он ведь здесь уже не живёт.
Ляля зарыдала ещё горше:
- Я люблю его, я всё равно его люблю!
Отец обнял дочь и, гладя по голове, сказал:
- Милая, ну надо же хоть немного уважать себя. Помни, что ты Большакова, и не теряй достоинетва. Ты красивая, обеспеченная женщина, у тебя появится масса поклонников, мужей, любовников - кого только захочешь,
- Люблюююю...
Виталий Сергеевич вытер дочери нос своим платком и вздохнул.
- При сложившихся обстоятельствах развода всё равно не избежать. Только зря будешь терзаться. Лучше обрубить сразу.
Завтра же уволю его к чертям собачьим! Надеюсь, акции хранятся в доме?
Ляля словно не слышала вопроса.
- Умоляю, не увольняй! Тогда - конец! Я еще к этому не готова! Обещай мне!
- Хорошо. Сама подашь сигнал. Условились?
- Да.
Разговор с отцом хоть и не мог дать никакой надежды на восстановление отношений с Максом (Ляле казалось, что она и сама этого не хочет, слишком уж в унизительное положение её поставил муж), но вселил уверенность, что она противостоит своей беде не одна. Чем далее, тем яснее делалась неотвратимость полного разрыва, но она тянула время, надеясь смягчить болезненную остроту предстоящего шага. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, стала сутками блуждать в Интернете. Интернет, уверяла реклама, упрощает жизнь, снимает эмоциональный накал; кончилась эпоха перехода от устного языка к письменному, теперь и книги, и почтовая связь становятся анахронизмом; выдать сообщение можно, нажав кнопку; от текста мы переходим к внутреннему диалогу; человек всё больше погружается в себя; тому, кто сидит за компьютером, мало что и мало кто нужен реально.
Задачи совпадают, подумала Ляля. Надо попробовать.
Быстро менялись разделы, картинки, но клиповое мышление не увлекало. Зашла на сайт знакомств, начала читать бесконечные послания ищущих себе пару - от предложений иерепихнуться в свободную минутку до серьезных матримониальных намерений. Попадались любопытные тексты, составленные со знанием психологии, но больше шелухи, стандартных фраз, за которыми зияла пустота и боязнь одиночества. Начать переписываться самой? Если бы ей, как основным пользователям блогов, было лет пятнадцать- двадцать, можно было бы попробовать, но к сорока отчётливо понимаешь, как мало значат слова. Даже более того — слова скрывают истинный смысл сказанного, речь и оформилась для того, чтобы передавать прямое значение действий, а не то, что за ними подразумевается. Подтекст уже есть продукт развитого воображения.
Ляля отключила компьютер. Несмотря на то, что Интернет умножает выбор, возводя его в степень социальной проблемы, базовые качества человека остаются прежними. Цифровые технологии не способны удовлетворить потребности души, разве что искалеченной* Лично для неё собственные переживания важнее парадигмы поколения, запутавшегося в мировой паутине. Молодых можно понять: они ещё не способны всерьез думать о смерти и строят долговременные планы, но генетически в каждом человеке заложено стремление докопаться до смысла жизни. Поскольку это путь тупиковый, молодые уходят в виртуальное пространство, возможности которого еще не изведаны.
Пожалуй, наука ей ближе, и Ольга начала собирать материал для докторской диссертации. Пригласила дополнительно десяток аспирантов, которыми руководила не так небрежно, как раньше, а по максимуму, обновила текст лекций, с готовностью брала часы отсутствующих преподавателей, принимала активное участие в заседаниях учёного совета. Зав. кафедрой не мог нахвалиться, а ГэПэ - дьявол в юбке — насторожилась: что-то тут не так. Впрочем, она никогда не принимала поспешных решений - время покажет.
