Несколько раз Ляля ездила на зарубежные курорты, флиртовала все больше с женатыми мужчинами, утешаясь тем, как злятся их жёны. До серьёзных романов дело не дошло — она была слишком яркой и самостоятельной личностью, и желающих впутаться в капитальную историю не находилось. К тому же никто не мог заменить ей Макса. Тело должно быть родным и пахнуть, как родное, но такое существует в единственном числе. А для курицы, которая с ним спит, он классический носитель семени, глава семьи. Для неё главное - наковырять жратвы, собрать под крыльями цыплят с тонкими ножками. Она вьет гнездо из ничтожных вещей - сытного обеда, накрахмаленных носовых платков, жалостливых слов, тогда как существует только один язык - язык тела. У Валентины тела нет: кости, мускульная масса, жир, запечатанные в мешок из растянутой кожи. Рухлядь, не наделённая сексуальной энергией. Что он с нею делает, почему встаёт его член, вместо того чтобы поникнуть от тоски? Ляля терялась в догадках. Где это маленькое колёсико, которое сообщает направление всему механизму? Похоже, оно так умело спрятано от любопытствующих глаз, что женщине никогда не понять мужскую суть.
Минуло нолгода, возбуждение улеглось, и хотя страдание окончательно не ушло, однако притупилось, мысли упорядочились, образовав логический ряд. Развод даст хотя бы иллюзию свободы от
прошлого, а с этим, возможно, придёт и физическое облегчение — жестокие головные боли ие отпускали. Минувшее невозвратимо, значит, с ним надо расстаться. Да и Максим, который забегает к ней по вечерам, как на дежурство, совсем не тот, что прежде. Валя его испортила, размягчила, расслабила. Куда делись гордость, строптивость? Даже грубость больше украшает настоящего мужчину, чем внутренний разлад. Он стал неполноценен, как щербатая чашка. В нём отсутствовала часть, изъятая другой женщиной. Его нельзя восстановить и ощущать по-прежнему - щербинка цепляла язык до крови, оставляя привкус сладкой горечи.
Казалось, любовь к такому человеку должна пройти сама собой, но, вопреки всем аргументам, не проходила и даже не становилась меньше. Ляля каждый раз собиралась сказать мужу вслед — «не приходи», но слова застревали в горле. Единственный разумный выход - разойтись официально, объявить об этом всем, чтобы закрыть сознанию самые малые лазейки.
Получив из суда извещение о разводе, Максим пришёл в бешенство.
- Хочешь зачеркнуть всё, что было? Не посмеешь! - кричал он Ляле, отвлекавшей себя процедурой заварки чая.
- Вот именно «было»! Только ведь уже нет. Разве ты муж мне? Ты муж той, от которой у тебя дети.
- Какой бред! - воскликнул Максим, не зная, что ответить.
Он притиснул Лялю к кухонному шкафчику и впился губами в
знакомые губы. Она обмякла и уже готова была сдаться.
- Ты мне мстишь? - зло спрашивал он, стаскивая с нес одежду.
- Какая месть, глупый, - бормотала она с облегчением поддаваясь грубому напору. - У меня просто нет сил на такую жизнь. Воображаю, как ты обнимаешь другую, и будто грудь прижигают калёным железом. Лучше женись на Вале и приходи сюда, изменяя ей, а не мне.
Эти слова неожиданно вызвали у мужчины новый приступ ярости,
- Ах, вот, что тебя волнует! Как же я сразу не догадался: ты дочь своего отца. Извращенка! Да уж женюсь, не сомневайся! - крикнул он и ушёл, хлопнув дверью.
Его трясло от бешенства. Сколько лет молодой жизни он загубил ради процветания империи тестя! Жаль потерянного времени, ночных тревог, противостояния грязной, изнуряющей мозг системе. Позволил втянуть себя в незаконные делишки, и только любовь к Ляле удерживала от того, чтобы не бросить в лицо этому стареющему клоуну Большакову и его прихвостню Бачелису - «подонки»! И что в итоге? Его уволят, как только папаша узнает о разводе. Хорошо, если не повесят какую-нибудь липу — растрату, например, или употребление наркотиков. Ну, это мы ещё посмотрим! У него двадцать процентов акций корпорации, сам же дорогой тестюшка подарил на свадьбу, рассчитывая на благодарную преданность. Так что поостерегутся, но обязательно сообщат по цепочке, что появился изгой, чтобы друзья и соперники на работу не брали. Устроиться же на новое место по другому профилю с отрицательным отзывом - нереально, к тому же пошла мода после сорока лет даже на собеседование не приглашать. А за спиной Валя, ожидающая третьего ребёнка. Но кто ж знал, что всё так обернётся? Хорошо хоть, что отдал Ляле деньги за квартиру - как чувствовал. По крайней мере, есть крыша над головой.
