Я опять не понял, как это произошло, но мне стало хорошо. И, главное, совершенно неясно, почему от короткой встречи все перевернулось. Меня никогда не трогала чужая мысль. Я неспособен верить словам так сильно. А тут лишь накануне с треском падал вниз… Да я вчера умер, даже хуже того! Сегодня – живой. Сегодня я вижу свет внутри себя. Он мой, не чужой, даже не Того внутреннего. Он мой, он – я. И все тени, все призраки, которые мучают меня – это тоже я. Этот мир в голове – он ведь родной и нет ничего ближе! Действительно, ничего другого человеку не доступно, только мир в черепной коробке. Пусть даже он ад. Ад это ты. А с самим собой всегда можно договориться. Да нет, на самом деле, нельзя. Но можно принять и полюбить то, что является тобой. Не по приказу самому себе – словами дорогу не выстроишь, как и поступками, как и всем известным. Кому-то, может, удастся, но не мне. Со мной проходит только то, что не вполне ясным образом случается. Как обухом по голове, когда ты один посреди пустынных песков: упал-пропал, отмираешь, а все само собой улеглось и зовет тебя на торжество. Умирал – танцуй, потому что так решило Небо. Я осознал, как чертовски здорово, на самом деле, было все это время жить в собственной голове, блуждая в компании воспоминаний да выдумок. Мои вечно-родные убийцы, которые не справились со своей душегубской задачей. Потому что из пустоты, из ничего среди моего сумасбродства нагрянул свет.
Я думал, оно никогда не кончится. Мир внутри вечен, все повторяется да повторяется. Ничто из него не уходит, если попало однажды. Обновляется, но не меняется. Люди не меняются, ты знаешь почему? Потому что не хотят. А я, думаешь, лучше что ли? Но тут раз и прервалось. Может, мои призраки мне приелись? Может, если еще раз и еще много-много-много-много раз, да еще раз, да со страстью, да до последней нитки,
Что ты сказала такого мне, женщина, чтобы мир перевернулся? Верно, чаша была переполнена, а ты бросила в нее последнюю каплю. Да что она такое без тысячи предыдущих, ничего не значащих капель? Если ты и подала мне руку, вытащив из бурлящего потока, то это все та же равнодушная вода-убийца принесла меня к тебе. В закономерной последовательности сущность пути. В преемственности мгновения по отношению к предыдущему мигу.
Ты одарила меня, женщина, каплей добра. Этого хватило, чтобы я встал на ноги. Чтобы разбередить внутри любовь. Вспомнить отвергнутую веру.
И я ничего не понял. Ни куда приведет меня мой корявенький путь, ни как соединить воедино то, что мне вечно говорят люди. Как объяснить самому себе мир, если философия одних неукоснительно опровергает других, а каждый возделывает реальность с любовью, надеждой и жертвенностью? Доктрины несовместимы, да каждая реальна. И люди служат ей, возвышая душу служением. Я так хочу понять истину, как все устроено. И что ждет нас, и как лучше всего поступать. А везде одна только правда (в глазах каждого), которую я готов был бы принять, если бы не знал соседней правды. Той, которую ты, например, считаешь ложью. А согласно этой самой лжи, которая тоже правда, неправеден ты. Я
Я не обрел ничего, что так важно. Мне просто явилась любовь. На сегодня мне хватит. Сегодня прекрасно, вчера было и завтра будет такими, какими их требует логика событий. Нет мне откровения – и к черту! Продолжу молить о нем завтра. А вчера я проклял Бога… И завтра, верно, опять ввергнусь во тьму.
Я не знаю, был ли Господь в ту минуту рядом. Но если только Он существует, Он слышал величайшую молитву благодарности. И не так уж важно, БЫЛ ли Он. Все это условность, все не более чем надстройка над бесконечным, длиной в несколько минут, неисчерпаемым счастьем человека на этой земле! Таким счастьем, когда за минуту формулируешь то, что смутно проживал месяцами… Когда не блуждаешь, а разъясняешь себе, а за откровением твоим стоят тысячи шагов непроходимого пути, которые ты преодолел на своих двоих – умирая и с песней! И вот Он, Бог, ПРЯМО ЗДЕСЬ, правда это или нет. Для меня Он здесь, и это определяет текущее качество моего бытия.
