Почти сразу же выяснилось, что от Левина на борту толку мало. У него не было опыта управления самолетом, и когда Чемберлин единственный раз позволил ему сесть за штурвал, он едва не послал машину в смертельное пике. Единственное, в чем он мог помочь – так это подавать Чемберлину различные вещи из-за сиденья и не давать пилоту уснуть. Выяснилось также, что прокладывать путь в Европу над океаном не так уж и просто, как могло показаться после перелета Линдберга. К тому времени, когда они примерно через час полета достигли Ньюпорта на Род-Айленде, они успели сбиться с маршрута на четыре мили, а их индукционный компас не работал. Это был последний пункт, который они могли с уверенностью опознать. К счастью, Европа – достаточно большая цель, а Чемберлин был самым спокойным и уверенным в себе пилотом в мире. «Просто нужно держаться примерного направления, и все», – утверждал он.
На какое-то время, пусть и непродолжительное, Чемберлину удалось добиться примерно такой же славы, как и Линдбергу. Летом 1927 года ему было тридцать три года, а происходил он из городка Дэнисон в Айове, в чем-то похожего на Литл-Фолс Линдберга, только севернее и расположенного у оживленного шоссе Линкольна. Отец Чемберлина держал ювелирный магазин и ремонтную мастерскую, так что кое-какие средства у семьи имелись. В то же время в том же Дэнисоне росла девочка по имени Донна Мулленджер, которая позже прославится как актриса Донна Рид. Жители Дэнисона и поныне вспоминают ее с теплотой, тогда как о Чемберлине не помнит почти никто.
Мать Чемберлина была англичанкой, и по неизвестной причине, когда Кларенсу было десять лет, она переехала обратно в Англию вместе с сыном. Автобиография Чемберлина на удивление не содержит почти никаких подробностей – в ней он даже не упоминает имя своей первой жены, называя ее просто «миссис Чемберлин», и ничего не сообщает о своей жизни в Англии за исключением того, что ненавидел ее. Примерно через год мать с сыном вернулась в Дэнисон, и семейная жизнь пошла по прежнему пути.
По окончании средней школы Кларенс посещал Колледж штата Айовы, как он тогда назывался, где получил диплом инженера. Управлять самолетом он научился, проходя службу в войсках связи во время Первой мировой войны. Там он стал летным инструктором, и не только никогда не участвовал в сражениях, но даже не покидал Америку. Как и многие другие пилоты, после войны Чемберлин довольствовался любой работой. Какое-то время он занимался фотосъемкой с воздуха и сделал несколько известных фотографий, в том числе снимок торжественного открытия «Янки-Стэдиум» в 1923 году. Как и Линдберг, он пережил немало крушений – около десяти, по его собственному утверждению, – и однажды, в 1925 году, едва не погиб. Его пассажир оказался не таким везучим. С пассажиром Чемберлин знаком не был – это был посторонний молодой человек, попросившийся прокатиться. Странно, что пилот так и не поинтересовался, кем был этот человек. В своей автобиографии Чемберлин только вспоминает, что потерял сознание, а позже узнал, что его «компаньон погиб». В этой катастрофе он получил серьезные травмы, и врачи говорили, что он не сможет больше ходить. Они ошибались. Упорства и живучести Чемберлину было не занимать.
Ранним утром 5 июня пассажиры лайнера «Мавритания», направлявшегося из Шербура в Нью-Йорк, с удивлением увидели над своими головами вынырнувший из облаков аэроплан, который сделал несколько кругов прямо над палубой. То, что это «Колумбия», стало понятно сразу. Большинство пассажиров, среди которых по случайности оказался и Реймонд Ортейг, возвращавшийся в Америку из своего летнего дома во Франции, чтобы вручить на следующей неделе Линдбергу свою премию, – предположили, что это своего рода приветствие со стороны авиаторов, потому что двое пилотов оживленно махали руками. На самом деле Чемберлин пытался выяснить, где они находятся, и разглядывал название лайнера, чтобы свериться с расписанием рейсов, напечатанным в газете «Нью-Йорк таймс». Зная, сколько корабль провел времени в море, он мог определить расстояние до берега. Так получилось, что он только что разминулся с «Мемфисом», на котором находился Чарльз Линдберг, а то бы мог обменяться приветствием и с ним. Определив, в каком направлении движется «Колумбия», Чемберлин поправил курс и вновь скрылся в облаках.
