"Отведите нас к нему", - приказал Кален.
ГЛАВА 59
СНОВА АДРИАН
Возможно ли, что другой Сагара перевоплотился, приняв мужское обличье? Кален Гарендот не стал оспаривать это открытие, поскольку это означало бы, что он знал больше, чем следовало. И все же я не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Казалось неправильным или возможным, что Кхарн Сагара был захвачен так легко и без боя.
Переступив обгоревший порог дома Вечного, мы не увидели ни слуг, ни солдат. Кален Гарендот настоял на том, чтобы встретиться с плененным королем, и я отправился с ним.
Было еще кое-что, о чем драгуны не хотели мне говорить. Они то и дело оборачивались, чтобы посмотреть на меня, их круглые, как лампы, глаза выделялись на черных масках лиц, ничего не говорили. Сьельсины шли позади меня, а люди из АПСИДЫ и ирчтани сопровождали Сопряженную гвардию монарха, мы шествовали по знакомым квадратным коридорам из потрескавшегося литого камня, следуя красной полосе, нарисованной на одной стороне пола. По стенам над головой тянулись старые трубопроводы, а светильники мерцали и жужжали, зажженные, возможно, самими Мерикани.
"Это не похоже ни на один дворец, который я когда-либо видела", - сказала Кассандра на джаддианском. "Он кажется… мрачным". Пока она говорила, мы миновали открытый дверной проем, квадратную арку, сквозь которую виднелась старинная гостиная. Деревянные кушетки с искусной резьбой и гобеленами окружали голографический стол, над которым танцевало призрачное изображение женщины. Двое мужчин лежали мертвыми в дверном проеме.
Помещение охраны. Видел ли я охранников во время моего первого визита? Или только безликих СОПов?
"Он старый", - сказал я. "Старее, чем все места, где ты бывала. Эти залы были построены еще до появления Бога-Императора".
"Они были построены до Войны Основания", - сказал Кален Гарендот, идя в дюжине шагов от нас. "После последней Великой войны Золотого века. Последней войны на Земле, когда Мерикани завоевали королевства Европы и вытеснили Мандари к звездам. Когда старые короли бежали на Авалон, и начался великий Исход".
Эти слова заставили замереть даже меня. Так мало осталось от тех последних дней Земли. Говорили, что в те дни древние почти полностью хранили свои записи в примитивной датасфере, полностью отказавшись от страницы и холста. Эта датасфера не пережила Адвента, катастрофической финальной битвы древности между Уильямом Рексом и машинами.
Так много из нашей истории было утрачено.
"Это была война Фелсенбурга?" - спросил я.
"Это было еще до Фелсенбурга, если не раньше", - ответил Монарх. "Воргоссос построили люди - по крайней мере, так говорят легенды. Машины появились позже. Форт Гриссом назывался он в те дни, до сдвига согласных..."
"Форт Гриссом?" В старых английских словах я услышал тень Воргоссоса. По мере развития языка многие английские звуки "Ф" были изменены, а окончание "Т" исчезло - влияние французских эмигрантов при дворе Вильгельма. Так форт превратился в "вор", хотя мне труднее объяснить, как "Гриссом" превратился в "Госсосос". Несмотря на мои способности к языкам, я сам не очень хорошо разбираюсь в них, и медленный переход от королевского английского, который в наши дни называют классическим, в галстани, стандарт Империи, - это область, разгадке которой посвятили свою карьеру многие тысячи людей: возобновившееся франкоязычное влияние, вторжение хинди, бенгали и урду - среди прочих, стандартизация алфавитного алфавита Артемоном.
"Гриссом был одним из их археонавтов, первых моряков", - пояснил Гарендот.
Я никогда не слышал о нем, хотя знал имена Армстронга и Шепарда.
Нашей целью был большой зал, расположенный, как казалось, в дальнем конце главного этажа дворца, длинное круглое помещение, высокий потолок которого терялся во мраке над нами, хотя мощные светильники, закрепленные на квадратных пилястрах, выступавших через равные промежутки из внешней стены, освещали это голое каменное помещение.
Это место напоминало тронный зал - хотя здесь не было ни кресла, ни возвышения - зал для приемов высокого лорда. Массивные двери возвышались в стене напротив того места, где мы вошли, и, хотя я еще не знал об этом, за ними находился мощный лифт - огромная грузовая платформа, которая спускалась по рельсам под углом вниз до самых лабораторий и Сада. Было такое чувство, будто мы стоим на дне ракетной шахты - и, возможно, так оно и было на самом деле. Я слишком хорошо представлял себе огромные подъемные краны, опускающие грузы с ледяной поверхности планеты на этот далекий этаж, представлял себе слуг Мерикани с блестящими жезлами и в ярких мундирах, подающих друг другу сигналы.
То, что я сказал Кассандре, нашло отклик во мне.
Это самое древнее место - самое древнее человеческое место, - где я когда-либо бывал.
