– А что экзамены? – возразила Марфа Тихоновна. – Учишься хорошо – и так переведут.
Настя даже привстала из-за стола.
– Что ты, бабушка, как это без экзаменов? Нет, я не могу до экзаменов уехать. Когда сдам… тогда.
Бабушка нахмурилась:
– А дед Антон тебя что, ждать будет? Очень ему надо! Возьмет другого кого, да и поедет. Ишь, как ты об себе воображаешь, будто какой незаменимый человек! Сама ещё с горошину, а тоже свою волю показывает!
– Ну, а деду Антону куда спешить? – примиряюще сказал отец. – Скоро стадо выгонят, забота о телятниках до самой осени отпадет. Почему ж ему Настю не подождать?
– Да другого кого возьмет, да приедут оттуда, – продолжала бабушка, не слушая Прохора, – да и наговорят невесть чего… Семь верст до небес. Вот тогда и поспорь с ними!
– Да что ты, мама, чудишь! – усмехнулся Прохор. – Ну кто ж тебя обманывать будет? Дело-то общее!..
– А ты не говори! – отмахнулась старуха. – Ты еще людей не знаешь. А тут бы все-таки свой глаз… Дались ей эти экзамены! Ну, осенью сдашь, вот еще важность!
Настя молча дождалась второго, поела каши с молоком и выйдя из-за стола, принялась собирать книги и тетради.
– Ты куда это? – спросила бабушка.
– К Дуне Волнухиной, – ответила Настя, не поднимая глаз, – заниматься…
– А дома нельзя?
– Нет. Мы втроем заниматься будем. Надя Черенкова придет, ей помочь нужно. К экзаменам готовиться надо…
– Ну так что, едешь ты с дедом Антоном или нет?
– После экзаменов поеду. А сейчас – нет.
Бабушка крепко стукнула по столу ладонью. Настя, не оглянувшись, вышла на улицу.
– Ведь вот упрямая какая! – в негодовании крикнула Марфа Тихоновна. – И в кого такая твердокаменная уродилась, а?
Прохор незаметно переглянулся с женой, и оба улыбнулись, скрывая улыбку от матери.
Настя твердо решила, что никуда до экзаменов не уедет, этой мысли она и допустить не могла. Но все-таки в душе осталась заноза. Вот бы поехать ей с дедом Антоном в Кострому! Ведь как интересно-то! В тот же день вечером она пошла на скотный двор и, улучив минуту, когда дед Антон, освободившись, присел отдохнуть на лавочке возле скотного, тихонько подошла к нему.
– Дедушка Антон, – нерешительно начала она, заглядывая деду Антону в глаза, – а тебе разве немедленно, сейчас ехать-то надо?
– А когда же, голова? – ответил дед Антон, свертывая «козью ножку». – Дела не ждут.
– Дедушка Антон, а как же я-то?
– А как? Собирайся, да поедем.
– Дедушка Антон, а ведь у меня же экзамены!
– Ну-у! Вот не учли мы это. Ну что ж, тогда придется кого-нибудь другого взять. Конюх Тимоша просился…
– Дедушка, – взмолилась Настя, – ну подожди меня: Ведь недолго ждать! Ну что тебе стоит!
Дед Антон удивленно взглянул на Настю:
– Да ты, никак, уж и в слезы, голова? Вот ведь как тебе загорелось!
– Ну да… Если бы уж не говорили, а то сказали сначала, а теперь…
– Эх-ма! – покачал головой дед Антон. – Вот так загвоздка получилась!.. – И добавил уже твердо, хотя и сочувственно: – Плакать тут, голова, нечего. Как дело требует, так и поступим. Твое дело требует экзамен сдавать, мое – в Кострому ехать. Вот и будем каждый свое дело делать, А уж там – хочется нам или не хочется и как именно нам хочется – это статья второстепенная.
Из коровника вышел скотник Степан, как всегда медлительный и полусонный.
– Антон Савельич, какое сено давать: из сарая или стог починать?..
– Взглянуть надо…
Дед Антон встал и пошел со Степаном к сараю.
Настя, совсем огорченная, возвращалась домой. Она даже не зашла в телятник – бабушка опять будет сердиться, что она из-за своих экзаменов не едет с дедом Антоном.
Ноги скользили по еще не просохшей тропинке. Лужицы в канавах были полны алого света вечерней зари. В заросшем ольхой овражке нежно и еще несмело позванивали соловьиные голоса…
Настя, сумрачно сдвинув брови, глядела прямо перед собой. Темные глаза ее блестели. Теперь, когда стало ясно, что в Кострому ей не ехать, Настя почувствовала себя несчастной.
– Ну, а если мне хочется? – повторяла она. – Ведь хочется же мне все посмотреть! «Статья второстепенная»! Почему же второстепенная? То поедешь, то не поедешь… Ну, а если мне очень хочется поехать, тогда что? Умереть мне, что ли?»
На крыльце у Волнухиных сидели девчонки. Увидев Настю, они вспорхнули, будто стайка воробьев, и окружили ее.
– Ну что? Ну что? – начали они. – Что дедушка Антон сказал? Подождет?
Настя опустила ресницы:
– Нет.
– Из-за экзаменов не поедешь?.. – слегка презрительно протянула Дуня. – Подумаешь, экзамены! Как-нибудь обошлось бы! Ну, уж я бы и думать не стала, поехала бы, да и всё!
– Боязно… – прошептала Надя. – Как это от экзаменов уехать? Пожалуй, на совет отряда вызовут…
– «Боязно»! – усмехнулась Дуня. – Какая беда!
– Мне не боязно, – сказала Настя. – Не потому, что боязно… Просто я должна сдать экзамены, вот и все.
– Значит, тебе не хочется ехать, – решила Дуня.
– «Не хочется»! – повторила Настя. – Да, не хочется! Это ты так думаешь, а вот хочется нам или не хочется – это статья второстепенная. – И замолчала, крепко сжав свои маленькие губы.
