Вдали чернели гаражи заполненные роботами, машинами, в них человек побывал однажды. И там ему очень не понравилось, словно попасть в сокровищницу, но не иметь возможности вынести от туда и гроша. В гаражах ремонтировались роботы, автоматика, смазывалась, навешивалось оборудование. Какие-то операции производили манипуляторы, какие-то ходячие на двух ногах роботы с руками.
Дозорные приходили всегда откуда-то сверху, из каких-то верхних туннелей или вентиляционных шахт верхнего города. Компактные, мощные летучие убийцы, с несколькими роботами десантниками–гуманоидами на борту.
– Надо было сделать салазки! Или какую жестянку подложить. И зачем ему нужна эта дрянь? Чтоб меня! – затем из его рта посыпались ругательства, давно исчезнувшие из лексикона Золотого Человечества, но сохранившиеся в какой-то степени и процветающие здесь – на Дне. Слова эти иногда можно встретить на стенах, заборах, они стали украшением донного гетто.
Робот крутил маленькой головкой, с единственным большим синим глазом, который мог приобретать различные цвета и оттенки, с таким же большим в центре черным зрачком–объективом. Но он не мог передать своих мыслей человеку, не мог открыть ему все тайны и направить на безопасный путь – робот оказался немым.
– Если бы он за консервами меня послал, куда бы не шло, или за диваном, стулом или еще какой безделушкой, но на разбраковку, черт его подрал! Будь я дважды идиотом, ибо соглашусь на такую опасную работу! Представь, если нас поймают, тебе то ничего, а из меня быстренько сделают ингредиенты для мясного гуляша, вытянут все жилы!
Но видимо, участие в подобных приключениях ему, роботу, нравилось, ибо он довольно потрескивал и ворчал, изучая все вокруг. Ему бы голос и он бы пел песни, ему бы песни и он бы писал стихи! Его серая краска почти сползла, и под ней открывалась старая и прочная броня–панцирь, на которой зияла вовнутрь отчетливая вмятина от удара. Чем же заряжался робот? Это оставалось загадкой, его батарея не садилась никогда! Но на всякий случай, под маленькими лапками имелся вход под зарядку, со съемным шнуром, правда, куда его необходимо подсоединять никто не знал, то оборудование – технология вне городская, и на Дно не попадала никогда. Ещё на цепких лапах имелись шины, для подсоединения к энергетической магистрали в чертогах.
Дно плавало в электричестве. Оно его опутывало, словно опутывают организм сосуды крови. Кругом тянулись кабеля, толстые, либо хрупкие, но для человека они оказалось почти бесполезными. Свет ламп на Дне – нечто редкое, отпугивающее живых созданий прочь, в страхе чувствовалось нечто первобытное, словно страх этот – страх перед огнем. Но боялись не все, некоторые люди использовали электричество с пользой, к ним складывалось отношение, словно к колдунам, заклинателям стихии.
Донный народ со временем становился все предосудительней и суеверней. Невежество захватывало быт, превращая человека в дикаря. То был закон времени, повернутый вспять.
– Почти дошли! – ели слышно вскрикнул человек, в панике оборачиваясь и смотря в небо. Он слышал что-то шуршащее, возмущение воздуха.
Робот недовольно завибрировал, сообщая об опасности, втянул голову в панцирь.
– Мы уже в тени, тут безопаснее, слышишь шум? – они остановились и прислушались. Шум раздавался все отчетливее.
Бот затих и вопросительно посмотрел на человека, человек посмотрел на робота, в то время как, почти над их головой, показался целый отряд мобильных роботов–убийц. Они пронеслись мимо, идя на разворот.
– Чтоб тебя! – испуганно выкрикнул человек и незамедлительно бросился в ближайшую яму, которую давно присмотрел на всякий случай. Накрылся плащом, бросив при этом на произвол судьбы свой драгоценный тяжелый груз, ради которого рисковал всем. Коробочка осталась лежать, оставив за собой неглубокую бороздку от самого начала пути.
– Пронесет? – спросил он сам у себя, сжавшись от страха в маленький комок. К его коже стала проникать прохлада затекающего масла со дна свалки, – испачкал штаны к тому же! – мысли переполнила череда непристойных ругательств и проклятий, – если плащ и правда особенный, то есть шанс, что не заметят.
Звук приближался, вместе с ним усиливалась дрожь земли, послышался топот копыт дозорного и гул его двигателей.
Монстр остановился, другие парили в воздухе. От грузового отсека отделились гуманоиды с огнеметами и автоматами.
Человек сильнее укутался в плащ, который начало сдувать порывом газа и воздуха.
Затем все затихло, и лишь тихое похрустывание камней совсем рядом обеспокоило двух друзей, прячущихся в грязной яме. Откуда-то появилась вибрация, зубы человека застучали. Он старался ни о чем не думать, не бояться.
Робот схватил веревку и принялся пристальнее изучать место преступления, заметил след. Он окинул взглядом каждый предмет, своим всевидящим оком пошарив в каждом укромном уголку, и по следам человека, дойдя до ямы, остановился, готовясь атаковать. Но! Вибрация подползла очень близко! В яме оказалась черная пустота.
