Он знал, что его поймают вновь, и в городе и на Дне его ждала одна и та же участь – смерть навсегда.
Безымянный не был знаком с людьми ни в этой жизни, ни в прошлой, коварным образом попавшими на Андромеду и готовящим восстание и свержение королевской власти.
У него самого были иные цели – найти потерянного себя, и прекратить страдания невинных людей на Дне.
Императрицу же ни капли не волновало отсутствие жреца, мифа древности, ведь она свято поверила, что он канул в пучину песков и забвения.
Для неё не оставалось ни каких помех на пути к безраздельной власти, кроме самого Императора.
Избавившись от собственного сына, Императрица принялась за вторую часть плана.
Тайна встреча единомышленников под предлогом решения организационных вопросов было лучшим алиби:
– Кузин, скажи мне, готов ли ты к последнему шагу? – жадно спросила Императрица.
– Готов! Я не спал всю ночь, точил кинжал, пропитал его ядом, и спрятал под одеждой.
– Жди подходящего момента, когда все будут отвлечены и увлечены, – Императрица взволнованно прикусила губу.
– Ваш раб сделает все идеально!
– Мой раб, скоро будет править этим миром! Не забывай и иди, мы с тобой не разговаривали!
Кузин ушел, оставив Императрицу одну.
– О! Как я не люблю ждать! – воскликнула она.
Тем временем, Никола очнулся на носилках, боли не было, легкое покалывание. Он окликнул медиков, и попросил помочь ему встать.
– Все в порядке, чуть болит, главное не задеть руку, я могу ходить, могу… – он встал, покачиваясь, рассмотрел караван.
К нему вскоре подошел вождь.
– У тебя будет температура скоро. Тебе лучше не напрягаться. Стену видно, она просматривается через окна.
– Небоскребы на окраине расположены не плотно, местами их вообще нет у стены, ты сам знаешь, – ответил он, ещё немного, и мы взорвем её.
– Упадет лишь часть стены, пока пыль не уляжется, мы не сможем выбраться. Стекло будет сыпаться долго… Столько ждать мы не можем, нас найдут и убьют.
– То есть, мы будем её штурмовать сразу же?
– Да, не теряя ни одной драгоценной минуты.
– А что потом?
– Свобода, этих людей нужно будет кормить и поить. Нам будет, чем заняться.
Никола отошел в сторону, ещё раз попробовав найти девушек.
Третье кольцо всегда окутывала тайна. Известно лишь то, что в третьем шеоле топились огромные котлы, плавящие любой металл, любой камень. Предметы и объекты в нём существовали гигантские, роботы обслуживающие область грубые и суровые. Пространство третье кольцо занимало поистине колоссальное, но конечно, не под стать фабрикам и заводам вне городских стен, чьи производственные линии и цеха создавали сырье, вещества для производства готового продукта в пределах шеола города. Когда-то давно, на фабриках трудились люди. Живые рабочие выполняли те функции, которые сейчас выполняет армия рабов–роботов, неутомимых тружеников, незнающих ни отдыха, ни усталости. Ходящие железки, в отличие от людей не требуют ни условий, ни награды за труд. Ни бастуют, ни возмущаются, не обедают, единственное их сходство – и люди и машины ломаются.
Человеческий труд, в этом мире поистине стал бесполезным, а если труд человека бесполезен – бесполезен и сам человек. Великий технологический и инженерный прогресс возрос прямо из костей миллиардов землян, вся технологическая база их была снесена в самые выгодные для этого места со всех уголков планеты, всё остальное уничтожили за ненадобностью, постепенно переплавляя или перерабатывая. От городов осталась пустыня, от деревень – пустые заросшие поля. «Золотое Человечество» произвело мировое разделение труда на технологической базе механической расы – «Механики», если верно сказать, продолжило дело земных глобализаторов, борющихся за мировое разделение труда и производства, а фактически за создание фавел, мировых рабочих трущоб, окончательного воцарения исключительного неравенства среди людей. Механика же создала объединение труда в его разделении – производственный монолит. Производственный цикл не умер, когда люди исчезли, цивилизация не опустилась в каменный век.
