Бесприданница полностью

Г а в р и л о. Так уж сами знаете, Василий Данилыч, не в первый раз… Тринадцать рублей-с.

В о ж е в а т о в. То-то, я думал, что подешевле стало.

Г а в р и л о. С чего дешевле-то быть! Курсы, пошлина, помилуйте!

В о ж е в а т о в. Да ведь я не спорю с тобой: что ты пристаешь! Получай деньги и отстань! (Отдает деньги.)

К а р а н д ы ш е в. За что же так дорого? Я не понимаю.

Г а в р и л о. Кому дорого, а кому нет. Вы такого чаю не кушаете.

О г у д а л о в а (Карандышеву). Перестаньте вы, не мешайтесь не в свое дело!

И в а н. Василий Данилыч, «Ласточка» подходит.

В о ж е в а т о в. Мокий Парменыч, «Ласточка» подходит; не угодно ли взглянуть? Мы вниз не пойдем, с горы посмотрим.

К н у р о в. Пойдемте. Любопытно. (Встает.)

О г у д а л о в а. Вася, я доеду на твоей лошади?

В о ж е в а т о в. Поезжайте, только пришлите поскорей! (Подходит к Ларисе и говорит с ней тихо.)

О г у д а л о в а (подходит к Кнурову). Мокий Парменыч, затеяли мы свадьбу, так не поверите, сколько хлопот.

Кнуров. Да.

О г у д а л о в а. И вдруг такие расходы, которых никак нельзя было ожидать… Вот завтра рожденье Ларисы, хотелось бы что-нибудь подарить.

К н у р о в. Хорошо; я к вам заеду.

О г у д а л о в а уходит.

Л а р и с а (Вожеватову). До свиданья, Вася!

В о ж е в а т о в и К н у р о в уходят. Лариса подходит

к Карандышеву.

Карандышев и Лариса.

Л а р и с а. Я сейчас все за Волгу смотрела: как там хорошо, на той стороне! Поедемте поскорей в деревню!

К а р а н д ы ш е в. Вы за Волгу смотрели? А что с вами Вожеватов говорил?

Л а р и с а. Ничего, так, – пустяки какие-то. Меня так и манит за Волгу, в лес… (Задумчиво.) Уедемте, уедемте отсюда!

К а р а н д ы ш е в. Однако это странно! Об чем он мог с вами разговаривать?

Л а р и с а. Ах, да об чем бы он ни говорил, – что вам за дело!

К а р а н д ы ш е в. Называете его Васей. Что за фамилиарность с молодым человеком!

Л а р и с а. Мы с малолетства знакомы; еще маленькие играли вместе – ну, я и привыкла.

К а р а н д ы ш е в. Вам надо старые привычки бросить. Что за короткость с пустым, глупым мальчиком! Нельзя же терпеть того, что у вас до сих пор было.

Л а р и с а (обидясь). У нас ничего дурного не было.

К а р а н д ы ш е в. Был цыганский табор-с – вот что было.

Лариса утирает слезы.

Чем же вы обиделись, помилуйте!

Л а р и с а. Что ж, может быть, и цыганский табор; только в нем было, по крайней мере, весело. Сумеете ли вы дать мне что-нибудь лучше этого табора?

К а р а н д ы ш е в. Уж конечно.

Л а р и с а. Зачем вы постоянно попрекаете меня этим табором? Разве мне самой такая жизнь нравилась? Мне было приказано, так нужно было маменьке; значит, волей или неволей, я должна была вести такую жизнь. Колоть беспрестанно мне глаза цыганской жизнью или глупо, или безжалостно. Если бы я не искала тишины, уединения, не захотела бежать от людей – разве бы я пошла за вас? Так умейте это понять и не приписывайте моего выбора своим достоинствам, я их еще не вижу. Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!

К а р а н д ы ш е в. Лариса Дмитриевна, я совсем не хотел вас обидеть, это я сказал так…

Л а р и с а. Что значит «так»? То есть не подумавши? Вы не понимали, что в ваших словах обида, так, что ли?

К а р а н д ы ш е в. Конечно, я без умыслу.

Л а р и с а. Так это еще хуже. Надо думать, о чем говоришь. Болтайте с другими, если вам нравится, а со мной говорите осторожнее! Разве вы не видите, что положение мое очень серьезно? Каждое слово, которое я сама говорю и которое я слышу, я чувствую. Я сделалась очень чутка и впечатлительна.

К а р а н д ы ш е в. В таком случае я прошу извинить меня.

Л а р и с а. Да Бог с вами, только вперед будьте осторожны! (Задумчиво.) Цыганский табор… Да, это, пожалуй, правда… но в этом таборе были и хорошие, и благородные люди.

К а р а н д ы ш е в. Кто же эти благородные люди? Уж не Сергей ли Сергеич Паратов?

Л а р и с а. Нет, я прошу вас, вы не говорите о нем!

К а р а н д ы ш е в. Да почему же-с?

Л а р и с а. Вы его не знаете, да хоть бы и знали, так… извините, не вам о нем судить.

К а р а н д ы ш е в. Об людях судят по поступкам. Разве он хорошо поступил с вами?

Л а р и с а. Это уж мое дело. Если я боюсь и не смею осуждать его, так не позволю и вам.

К а р а н д ы ш е в. Лариса Дмитриевна, скажите мне, только, прошу вас, говорите откровенно!

Л а р и с а. Что вам угодно?

К а р а н д ы ш е в. Ну чем я хуже Паратова?

Л а р и с а. Ах, нет, оставьте!

К а р а н д ы ш е в. Позвольте, отчего же?

Л а р и с а. Не надо! не надо! Что за сравнения!

К а р а н д ы ш е в. А мне бы интересно было слышать от вас.

Л а р и с а. Не спрашивайте, не нужно!

К а р а н д ы ш е в. Да почему же?