Бесприданница полностью

В о ж е в а т о в. Это все равно… Что за церемонии!

Р о б и н з о н. Но я фамилиарности не терплю и не дозволяю всякому…

В о ж е в а т о в. Да я не всякий.

Р о б и н з о н. А кто же вы?

В о ж е в а т о в. Купец.

Р о б и н з о н. Богатый?

В о ж е в а т о в. Богатый.

Р о б и н з о н. И тороватый?

В о ж е в а т о в. И тороватый.

Р о б и н з о н. Вот это в моем вкусе. (Подает руку Вожеватову.) Очень приятно! Вот теперь я могу тебе позволить обращаться со мной запросто.

В о ж е в а т о в. Значит, приятели: два тела – одна душа.

Р о б и н з о н. И один карман. Имя-отчество? То есть одно имя, отчества не надо.

В о ж е в а т о в. Василий Данилыч.

Р о б и н з о н. Так вот, Вася, для первого знакомства заплати за меня!

В о ж е в а т о в. Гаврило, запиши! Сергей Сергеич, мы нынче вечером прогулочку сочиним за Волгу. На одном

¹ Что вы там делаете? Идите сюда! (фр.)

² Как? (фр.)

катере цыгане, на другом мы; приедем, усядемся на коврике, жженочку сварим.

Г а в р и л о. А у меня, Сергей Сергеич, два ананасика давно вас дожидаются; надо их нарушить для вашего приезда.

П а р а т о в (Гавриле). Хорошо, срежь! (Вожеватову.) Делайте, господа, со мной что хотите!

Г а в р и л о. Да уж я, Василий Данилыч, все заготовлю, что требуется; у меня и кастрюлечка серебряная водится для таких оказий; уж я и своих людей с вами отпущу.

В о ж е в а т о в. Ну ладно. Чтобы к шести часам все было готово; коли что лишнее припасешь, взыску не будет; а за недостачу ответишь.

Г а в р и л о. Понимаем-с.

В о ж е в а т о в. А назад поедем, на катерах разноцветные фонарики зажжем.

Р о б и н з о н. Давно ли я его знаю, а уж полюбил, господа. Вот чудо-то!

П а р а т о в. Главное, чтоб весело. Я прощаюсь с холостой жизнью, так чтоб было чем ее вспомнить. А откушать сегодня, господа, прошу ко мне.

В о ж е в а т о в. Эка досада! Ведь нельзя, Сергей Сергеич.

К н у р о в. Отозваны мы.

П а р а т о в. Откажитесь, господа.

В о ж е в а т о в. Отказаться-то нельзя: Лариса Дмитриевна выходит замуж, так мы у жениха обедаем.

П а р а т о в. Лариса выходит замуж! (Задумывается.) Что ж… Бог с ней! Это даже лучше… Я немножко виноват перед ней, то есть так виноват, что не должен бы и носу к ним показывать; ну, а теперь она выходит замуж, значит, старые счеты покончены, и я могу опять явиться поцеловать ручки у ней и у тетеньки. Я Хариту Игнатьевну для краткости тетенькой зову. Ведь я было чуть не женился на Ларисе, – вот бы людей-то насмешил! Да, разыграл было дурака. Замуж выходит… Это очень мило с ее стороны; все-таки на душе у меня немного полегче… и дай ей Бог здоровья и всякого благополучия! Заеду я к ним, заеду; любопытно, очень любопытно поглядеть на нее.

В о ж е в а т о в. Уж наверно и вас пригласят.

П а р а т о в. Само собой, как же можно без меня!

К н у р о в. Я очень рад, все-таки будет с кем хоть слово за обедом перемолвить.

В о ж е в а т о в. Там и потолкуем, как нам повеселее время провести, может быть, и еще что придумаем.

П а р а т о в. Да, господа, жизнь коротка, говорят философы, так надо уметь ею пользоваться. N’est ce pas¹, Робинзон?

Р о б и н з о н. Вуй, ля Серж.

В о ж е в а т о в. Постараемся; скучать не будете: на том стоим. Мы третий катер прихватим, полковую музыку посадим.

П а р а т о в. До свидания, господа! Я в гостиницу. Марш, Робинзон!

Р о б и н з о н (поднимая шляпу).

Да здравствует веселье!

Да здравствует Услад!

¹ Не правда ли? (фр.)

ЛИЦА

ОГУДАЛОВА.

ЛАРИСА.

КАРАНДЫШЕВ.

ПАРАТОВ.

КНУРОВ.

ВОЖЕВАТОВ.

РОБИНЗОН.

ИЛЬЯ-ЦЫГАН.

ЛАКЕЙ ОГУДАЛОВОЙ

Комната в доме Огудаловой; две двери: одна, в глубине, входная;

другая налево от актеров; направо – окно; мебель приличная,

фортепьяно, на нем лежит гитара.

О г у д а л о в а одна. Подходит к двери налево, с коробочкой

в руках.

О г у д а л о в а. Лариса, Лариса!

Лариса за сценой: «Я, мама, одеваюсь».

Погляди-ка, какой тебе подарок Вася привез!

Лариса за сценой: «После погляжу!»

О г у д а л о в а. Какие вещи – рублей пятьсот стоят. «Положите, говорит, завтра поутру в ее комнату и не говорите от кого». А ведь знает, плутишка, что я не утерплю, скажу. Я его просила посидеть, не остался, с каким-то иностранцем ездит, город ему показывает. Да ведь шут он, у него не разберешь, нарочно он или вправду.

«Надо, говорит, этому иностранцу все замечательные трактирные заведения показать». Хотел к нам привезти этого иностранца. (Взглянув в окно.) А вот и Мокий Парменыч! Не выходи, я лучше одна с ним потолкую.

Входит К н у р о в.

Огудалова и Кнуров.

К н у р о в (в дверях). У вас никого нет?

О г у д а л о в а. Никого, Мокий Парменыч.

К н у р о в (входит). Ну и прекрасно.

О г у д а л о в а. На чем записать такое счастье! Благодарна, Мокий Парменыч, очень благодарна, что удостоили. Я так рада, растерялась, право… не знаю, где и посадить вас.

К н у р о в. Все равно, сяду где-нибудь. (Садится).

О г у д а л о в а. А Ларису извините: она переодевается. Да ведь можно ее поторопить.

К н у р о в. Нет, зачем беспокоить!