Бесприданница полностью

Б о р о д к и н. Насчет чего-с?

А в д о т ь я М а к с и м о в н а. Вы говорили, так сами знаете, насчет чего.

Б о р о д к и н. У нас вообще был разговор, втроем-с – и Селиверст Потапыч тут был-с.

А р и н а Ф е д о т о в н а. Ты полно сиротой-то прикидываться; мы уж слышали.

А в д о т ь я М а к с и м о в н а. Как же это вам, Иван Петрович, не совестно: не сказавши мне ни слова, да прямо тятеньке! _стиА!р и н а Ф е д о т о в н а. Захотела ты от мужика сове-

Б о р о д к и н. Да вы что ж такое, в самом деле!.. все мужик да мужик!..

А р и н а Ф е д о т о в н а. Он братцу Лазаря поет да шутки разные подводит, а тот ему и верит.

Б о р о д к и н. Полноте обижать-то, Арина Федотовна, мы на этакие дела не пойдем-с. Эх, Авдотья Максимовна, вспомните-с! Было времечко-с, да, должно быть, прошло-с! Должно быть, лучше нас нашли-с.

А р и н а Ф е д о т о в н а. Да уж, разумеется, лучше вас. Ишь ты, какой красавец! Думаешь, что уж лучше тебя и на свете нет.

Б о р о д к и н. Были и мы хороши-с.

А р и н а Ф е д о т о в н а. Пойтить велеть самоварчик поставить, братец придет, чтоб готово было. (Уходит.)

Авдотья Максимовна и Бородкин.

Б о р о д к и н. Эх, Авдотья Максимовна, грех вам! Вспомните: бывало, осенние темные вечера вдвоем просиживали, вот у этого окошечка. Бывало, в сенях встретимся, в сумеречках, так не наговоримся; долго нейду, так, накинувши шубку-то на плечики, у калитки дожидались. Был я и Ванечка, и дружок, а теперь не хорош стал.

А в д о т ь я М а к с и м о в н а (оглядывается кругом, тихо). Да ты, Ваня, не сердись! Я тебе все расскажу, ты сам рассудишь. За меня теперь сватается благородный. Какой красавец собой-то, какой умный. Любила я тебя, ты знаешь, а уж как его полюбила, я и не знаю, как это словами сказать. Увидела я его у Анны Антоновны, на прошлой неделе… Сидим это мы с ней, пьем чай, вдруг он входит… Как увидала я этакого красавца, так у меня сердце и упало; ну, думаю, быть беде. А он, как нарочно, такой ласковый, такие речи говорит.

Б о р о д к и н. Знаем мы эти речи-то. Оне хороши, пока вы их слушаете. Бывало, сидишь в лавке, вечера-то ждешь не дождешься, вся душа изомрет, и то и другое передумаешь, что тебе сказать-то, а как придешь и слова не выговоришь. А скажется слово, так от сердца, что душа чувствует; а у них речи ученые – говорят одно, а думают другое. Видимое дело, что ему твои деньги нужны; нешто б он не нашел невесту помимо тебя.

А в д о т ь я М а к с и м о в н а. Нет, Ваня, не говори этого, он меня любит.

Б о р о д к и н. А нешто я-то тебя, Дуня, не люблю?

А в д о т ь я М а к с и м о в н а. Что ж мне делать-то? На грех я его увидала! Так вот с тех пор из ума нейдет, и во сне все его вижу. Словно я к нему привороженная какая. (Сидит задумавшись.) И нет мне никакой радости!.. Прежде я веселилась, девка, как птичка порхала, а теперь сижу вот, как к смерти приговоренная, не веселит меня ничто, не глядела б я ни на кого. Уж и что я, бедная, в эти дни слез пролила!.. Ведь надо ж быть такой беде!..

Б о р о д к и н. Ты, может, думаешь, что мне легче тебя!.. Тебе горе, а мне вдвое!

А в д о т ь я М а к с и м о в н а. Женись, Ваня, на Груше, она мне ровесница и подруга, а уж со мной пусть будет, что Бог даст.

Б о р о д к и н. Что мне жениться-то!.. на что?.. Чужой век заедать? Я уж любить ее не буду.

А в д о т ь я М а к с и м о в н а. Вот я тебе, Ваня, все сказала, что только сердце мое чувствовало… Не захотела я тебя обманывать.

Б о р о д к и н. Эх! загубила ты мою молодость!.. (Плачет, отворотившись к окну, потом берет гитару и поет.)

А в д о т ь я М а к с и м о в н а. Не пой ты, не терзай мою душу!

Бородкин перестает играть, она подходит к нему.

Б о р о д к и н (ударяет себя в грудь, обнимает ее и крепко целует). Помни, Дуня, как любил тебя Ваня Бородкин!

Она садится на диван, а он ходит по комнате. Входят Р у с а к о в

и Арина Федотовна.

Те же, Русаков и Арина Федотовна.

Р у с а к о в (раздевается, ему помогают дочь и сестра). Старость-то что значит! Устал! Вот далеко ли сходил, устал… Право, так. Что, Иванушка, не весел?..

Б о р о д к и н. Маленько сгрустнулось что-то.