Лицо Ричарда пошло красными пятнами, причем неравномерно, так, как будто он заболел стригущим лишаем.
– О нет, – обреченно пробормотал он и повернулся на голос. Я – за ним. К нашему столику спешила, практически бежала, юная красавица, ровесница Марлены. Нежное создание, наряженное в светло-розовое платье, с развевающимися за ней темными кудрями, явно не желало дать нам с Ричардом возможность сбежать порталом. – Марлена, это Зоя.
Ах, вот у кого здесь мозг отказывается работать. Играет обиженную возлюбленную? Ну-ну. Успехов ей в этой нелегкой роли.
Зоя между тем приблизилась, остановилась у нашего столика, уставилась на Ричарда, демонстративно не замечая меня. Она нарушала сразу несколько пунктов этикета. Но ей, похоже, было все равно. Обиженная девушка желала взять реванш.
– Ричард! – то ли крикнула, то ли взвизгнула она. – Что же ты не приветствуешь меня, свою невесту?! Поцелуй же меня!
«Истерика», – поняла я. Юная наследница герцога Ларкасского была в истерике.
– Зоя, успокойся, – Ричард остался сидеть на месте. Он правда думает, что его спасет такой жест? Наивный. Зоя, похоже, ни перед чем не остановится, пытаясь доказать себе и окружающим, что имеет на него права. До сих пор, да. – Ты ведешь себя глупо.
– Я?! Я веду себя глупо?! Ты просил моей руки! Мы с тобой готовились к свадьбе! – Зоя уже кричала. На весь зал. Никого и ничего не стеснялась. – А что потом?! Я узнаю, что ты женился! На какой-то провинциалке! И даже не постеснялся вывести ее в свет!
Зоя резко повернулась ко мне, уставилась на меня, не мигая.
– Думаешь, победила, думаешь, он твой! Нет! Я тебе устрою красивую жизнь!
Она выбросила вперед руку, коснулась моего платья… И заорала, упала на пол, скорчилась в позе эмбриона.
Что за?..
Я повернулась к Ричарду, недоуменно посмотрела на него. Он ответил мне тем же взглядом.
Тем временем к Зое, которая теперь уже выла на полу, подскочил представительный седовласый мужчина. Напряженно косясь в мою сторону, он поднял Зою на руки, пробормотал скороговоркой извинение и куда-то унес ее.
– Что это было? – ошарашенно спросила я.
– Понятия не имею, – ответил Ричард. – Могу только предполагать, что на вас божественная защита. Она посчитала, что Зоя представляет для вас угрозу. Ну и…
Нейтрализовала эту угрозу? Чудно, просто чудно. С каждым днем все веселее жить.
В зале все же воцарилась тишина. Народ продолжал сидеть за своими столиками, погружённый в свои разговоры, но время от времени бросал взгляды в нашу сторону, и это добавляло мне смущения. Но никто больше не делал попыток приблизиться и пообщаться, что, с одной стороны, было облегчением, а с другой – усиливало ощущение изоляции.
Официант подошёл к нашему столику с невозмутимым видом. Он аккуратно расставил тарелки на столе, словно это было частью его повседневной рутины, и в его манерах не было ни капли волнения. Как будто и не случилось ничего необычного, и подобные сцены здесь в порядке вещей. Я не могла не восхититься его выдержкой. Мне бы такую уверенность в себе! Меня саму, может, и не потряхивало, но напряжение я ощущала, и ком в груди – тоже. Как-то быстро и резко всё произошло, неожиданно для меня.
Что называется: добро пожаловать, дорогая попаданка, в новый мир.
Первое, горячий мясной суп, мы с Ричардом съели молча. Я глотала ложку за ложкой, наслаждаясь насыщенным вкусом, но мысли мои были далеко. Вокруг нас царила атмосфера утончённого уюта, но я не могла избавиться от ощущения, что теперь ко мне точно никто не станет подходить, ни на вечерах, ни на светских раутах. Или что здесь устраивают? Побоятся. Ну, или же сначала наденут на себя уйму защитных амулетов, чтобы их вот так вот «током» не ударило.
Затем наступила очередь вторых блюд, и я почувствовала, как напряжение в воздухе немного разряжается. Ричард, казалось, был готов к тому общению, которого так жаждал. Он начал говорить, и я поняла, что это будет непростой разговор.
– Я даже не смел предположить, что Зоя решится на подобный шаг, – задумчиво проговорил Ричард, разделывая ножом и вилкой отбивную, которая выглядела аппетитно и была приготовлена до совершенства. – И уж тем более попытается исполнить его на людях. Она казалась мне тихой, скромной девушкой, способной только плакать от обиды в своей спальне.
– Так вот, значит, каково ваше мнение о своей бывшей невесте, – хмыкнула я, не удержавшись от колкости. – Если женщину обидеть, она может совершить разное. Это касается даже тихих и забитых особ. Почему вы с ней не поговорили, не объяснили ей причины своего поступка, не рассказали о том предсказании?
В ответ – полный недоумения взгляд. Его глаза, полные искреннего удивления, встретились с моими, и я почувствовала, как он пытается осознать, что я только что сказала.
– Вы думаете, ей было бы это интересно? – спросил он, и в его голосе звучала нотка недоумения.
Я только головой покачала, не в силах сдержать свою искреннюю реакцию.
