В общем, у Ариссы все было прекрасно. Вот уж кто и правда наслаждался жизнью. И хотя я сомневалась в том, что она видит всю суть драконов и правильно трактует их жесты и знаки внимания, но… Но, да. Арисса, как и я, имела право жить в своем собственном мире. И я это право у нее не отнимала. Хочет любить драконов и превозносить их – ее дело.
В день свадеб я проснулась от тяжести на груди, будто камень давил на рёбра. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели ставней, рисуя полосы на стене с треснувшими обоями. Воздух пах воском от вчерашних свечей и пылью, которую не успели вымести из-под кровати. Я прикрыла глаза, пытаясь прогнать остатки сна: в памяти всплывали обломки стен, крики детей-драконов, холодный смех Ариссы.
Ричард потянулся рядом, его рука нащупала край подушки. Он приподнялся на локте, разглядывая мое лицо. Его рубаха была смята, волосы спутаны – редкое зрелище для всегда подтянутого герцога.
– У тебя в глазах жажда смерти, – он провёл пальцем по моей щеке, смахнув прядь, прилипшую к поту. – И кто ж тот несчастный?
Я села, спустив ноги на прохладный пол. Паркет скрипел под босыми ступнями. За окном кричали вороны – наверное, снова дрались за крохи у кухни.
– Все, – буркнула я, натягивая халат с вытертым шелком на плечах.
– Сон дурацкий приснился. А тут ещё и эти две свадьбы. Сначала на одну успей, потом – на другую. Может, никуда не пойдём, а?
Ричард встал, поправляя складки простыни. Его тень на стене казалась выше и строже, чем обычно.
– Милая… Это не так долго и не так страшно, как ты себе представляешь.
– Страшно, – передёрнула я плечами, чувствуя, как халат натирает шею. – Сначала притворись улыбающейся, потом поздравь молодожёнов, потом…
– Марлена, хватит себя накручивать. Это буквально один день. – Его голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. – Зато твои сестры съедут сегодня, а родители – уже завтра. Ты же сама ждала их отъезда.
Я кивнула. Угу. Единственная радость. От родни избавлюсь.
В общем, пришлось вызывать прислугу и тащиться в мыльню – приводить себя в порядок с помощью служанок. Я и умылась, и ванну приняла, и переоделась в шелковый халат после мытья.
Потом, выйдя в спальню, стала терпеливо ждать, пока та же прислуга меня оденет и накрасит перед торжеством.
Я не стала специально шить себе новое платье ради такого случая. Надела одно из уже ношеных. И плевать на ворчание Ричарда о неуважении к родне. Как будто они сами меня уважали.
Я выбрала платье из плотного шелка темно-синего оттенка – простое по крою, без вышивки или декора. Высокий воротник обрамлял шею, а длинные рукава, слегка расширенные к запястьям, придавали образу строгость. Талию подчеркивал узкий пояс из той же ткани, завязанный сзади в скромный бант. Юбка, свободно ниспадающая до пола, лишь слегка шуршала при движении, не отвлекая внимания от общей лаконичности наряда.
Служанки аккуратно уложили мои волосы в низкий пучок, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Макияж был сдержанным: тонкий слой пудры скрыл следы усталости под глазами, легкие тени холодного серого оттенка подчеркнули глубину взгляда. Румяна едва коснулись скул, а губы остались почти естественными – лишь слегка подкрашенными блеском с едва уловимым розовым оттенком. Единственным украшением стали небольшие серебряные серьги в форме капель.
Ричард в это время переодевался в своей спальне.
Наряженная и накрашенная, я вышла в коридор. Ричард уже ждал там, возле двери в нашу спальню, одетый в строгий камзол из чёрного бархата с серебряным шитьем на манжетах. Он посмотрел на мой наряд с явным неудовольствием, но ничего не сказал, лишь кивнул в знак готовности.
Мы сошли по лестнице в холл. Там уже ждали свекры и мои родители. Невест к тому моменту разобрали женихи. Так что мы вшестером шагнули в открытый Ричардом портал.
Свадьба Линды, поздравления, свадьба Рании, поздравления. Неестественная улыбка на моих губах, желание послать всех куда подальше. Дом, милый дом. Боги, спасибо, я выжила! Я дома!
Именно такие мысли крутились в моей голове, когда я оказалась в своей спальне после обеда. Когда дверь закрылась за мной, я прислонилась к деревянной панели, чувствуя, как холод резьбы по дубу проступает сквозь ткань платья. Свет заката лился через высокое окно, окрашивая стены в багровые тона, будто отражая внутренний жар прошедшего дня. Я медленно сняла туфли, наблюдая, как тени от ветвей за окном пляшут по ковру. Каждый мускул ныл – ступни онемели от долгого стояния, а плечи будто налились свинцом от бесконечных поклонов и рукопожатий.
Одно радовало: прямо сейчас Рания с Линдой собирали свои вещи в выделенной им комнате. Через полчаса они покинут этот дом. Надеюсь, навсегда. Скрип телег во дворе достиг ушей – слуги грузили вещи сестёр. Через приоткрытую форточку доносились отрывистые указания матушки. Я прикрыла глаза, вдыхая запах воска от свечей, всё ещё витавший в воздухе. Вспомнились лица женихов – оба молчаливые, с покорным выражением, будто их привели на казнь.
