– Козёл! – рявкнула на Юрку, за что тут же огребла подзатыльник от Басмача. – Не тронь! Ты не имеешь права! Ты мне никто! – ощетинилась на Мишку, но он лишь криво усмехнулся и, вжав меня в сидение одной рукой, приблизил своё лицо к моему.
Так близко, что почувствовала его приятное дыхание с нотками табака и кофе и не смогла сдержаться, подалась навстречу.
– Я никто? Уверена? За такой базар ведь и ответить можно по полной. Ты не ребёнок уже, должна понимать, что городишь. А ещё должна понимать, что я, мать твою, слов на ветер не бросаю, – больно сжал моё плечо, отчего я зашипела. – Думаешь, в игры с тобой играю? По кайфу мне за тобой бегать? Ещё хоть раз попробуй выйти из дома без моего на то позволения, сломаю ноги!
Ответить ему не посмела. Казалось, ещё немного и Миша просто придушит меня, настолько был зол. Что являлось причиной такой бешеной ярости я не знала, но очень хотела верить, что он просто испугался за меня.
Басмач отпустил меня и даже отодвинулся, словно сам сомневался в себе. В том, что сможет сдержаться и не свернуть мне шею.
Обида обожгла изнутри, как бывало всякий раз, когда он злился на меня.
– Я не брала её, – только и смогла произнести, пытаясь проглотить огромный ком, что застрял в горле, не продохнуть.
– Кого?
– Цепочку… Цепочку я не брала.
– Знаю, – буркнул, не отрывая взгляда от дороги, а я только сейчас осознала, что он сел не впереди, как обычно, а на заднее сиденье, рядом со мной.
Это, наверное, чтобы было легче меня дубасить. Хотя, если быть честной самой с собой, то я была рада его присутствию.
Но когда смысл сказанного им дошёл до моего затуманенного этой неправильной любовью разума, подалась вперёд, чтобы заглянуть в его глаза.
– Что? Знаешь? Откуда?
Неужели Верка призналась, что подставила меня? Вот в это верилось с трудом, конечно. Эта сучка ни за что не призналась бы, даже если бы из-за её вранья кому-то грозила тюрьма. А если дело касается меня, то и вовсе…
Череп свернул в какую-то улочку, ранее мне незнакомую, но я обратила внимание лишь мельком, потому что до сих пор ждала его ответа. Басмач же не торопился с объяснениями.
– Она призналась, да? Женушка твоя ненаглядная?
Он хмыкнул, улыбнулся и, наконец, повернулся ко мне.
– По-твоему, я дебил? Меня так легко наебать, Катя? – он редко называл меня по имени, но когда это случалось, я забывала о чём идёт речь.
Уж очень нравилось мне собственное имя, произнесённое его устами.
– В смысле? – промямлила, лаская взглядом любимую ямочку.
– В том самом. Я же не ребёнок, чтобы поверить в такую ересь. У Веры мозгов не хватит обмануть меня.
Наваждение и поволока от его близости спали и я, проморгавшись, оцепенела.
– То есть, ты сразу понял, что она врёт и всё равно наехал на меня?!
– Да, – ответил коротко и снова отвернулся к окну.
– Но почему? Объясни, зачем ты так со мной? – нет, я не была удивлена, я была в полном шоке от его поступка, а главное, не находила этому никакого объяснения.
– Мне нужно было, чтобы ты ушла из дома. Я специально тебя вынудил, знал, что не выдержишь такого унижения. В противном случае, сейчас бы шкуру с тебя спустил, как и обещал уже давно, помнишь? Хотя, конечно, не мешало бы, чтобы больше не смела нарушать мои приказы, – добивало не столько то, что он сделал, сколько ленивое равнодушие, с которым он объяснялся со мной.
– Но зачем тогда ты сейчас…
– Что? Нашёл тебя? Потому что ты уже сделала свой выбор, когда переехала жить в мой дом. Помнишь, что я тогда тебе сказал? – взглянул мне в глаза уже без тени улыбки на своём лице. – Я сказал, что в своё время кое-что могу потребовать и может даже случиться, что тебе это не понравится, но ты будешь мне обязана. Помнишь?
Ошалело кивнула, хлопая глазами. На самом деле я не помню, что конкретно он говорил в тот день и что я отвечала. Помню лишь, как боялась снова оказаться на помойке и несла всякую чушь, лишь бы Миша оставил меня у себя. Не исключено, что он что-то потребовал, а я с чем-то согласилась, но когда это было. Я и внимания тогда не обратила… Что взять с испуганного ребёнка?
– Так вот, я выполнил свою часть нашего уговора. Теперь твоя очередь.
ГЛАВА 16
1994 год
«Какого нахрен уговора?!» – хотелось вопросить, но не хватало смелости, а потому спросила более вежливо, но ответом мне было лишь скупое:
– Приедем на место, объясню.
Что это за место и зачем меня туда везут, разумеется, объяснять никто не торопился. Мучаясь и маясь догадками настороженно поглядывала то на Басмача, то в окно. Было не по себе, но не настолько, чтобы я опасалась чего-то. Я доверяла ему. А зря.
В этот день мне разобьют сердце, просто я ещё об этом не знала.
– Приехали, – объявил Череп, поглядывая на меня с сожалением.
Конечно же, жалко ему бедную девочку. Ты ещё заплачь, Иуда.
– Пойдём, – Миша вышел первым, отчего машина слегка качнулась. – Алё! – нагнулся, уставился на меня. – Особое приглашение надо?
Я сглотнула и полезла наружу.
– Туда, – Басмач кивнул на какую-то четырёхэтажку и махнул Черепу, тот сразу тронулся и вскоре скрылся за углом.
