Один короткий взгляд серых глаз и я тут же села обратно.
– Мы с ним просто дружим. Ничего такого.
– Это хорошо. Что ничего такого. Плохо, что дружишь ты не с девочками, – непринуждённо улыбнулся, подмигнул. – Я ведь тебя предупреждал, чтобы не бегала к этому сопляку. Но ты у нас девушка самостоятельная, как я погляжу. Что хочу, то и ворочу, да? – поманил меня пальцем, а я склонилась над столом, зажмурившись.
Пощёчину, вопреки ожиданиям, не отхватила, лишь по щеке погладил ласково.
А я понять его не могу. Этого деспота ревнивого. То приласкает, то пнёт, как кошку глупую. А то, что сердце из груди мне выдирает, даже не задумывается.
– Я знаю, что ничего у вас не было. Но если бы мне пацаны другое шепнули, просто грохнул бы. Без суда и следствия, поняла? – шепчет мне в губы, еле ощутимо касается их своими и тут же отстраняется, словно не он сейчас во мне пробудил всё, что только возможно.
Там и ненависть адская, и любовь больная; и ярость сумасшедшая, и покорность кроткая. Всё во мне кипит от его прикосновений, нутро выжигает.
– Так бы и убил? – снова стерва внутри просыпается. Ликует, хохочет дурная, не понимает, что с огнём сейчас играет.
– Даже не сомневайся. Дальше рассказывай, – натирает тёмный металл до блеска и кажется, он создан для того, чтобы в руках держать оружие.
– На этом всё. Что касается нас с Сенькой… Но есть ещё кое-что, – выжидающе смотрю на Мишу, а тот кивает.
– Я здесь для того, чтобы выслушать тебя.
Нервно стискиваю кулаки, хрустят костяшки. Басмачёв прищуривается.
– Говори, Катя.
Набираю воздуха в лёгкие побольше и выпаливаю:
– Сенька работает… Он… – слова почему-то в глотке застряли и никак произнести их не могу. – Он после работы просто ко мне заехал, – зачем соврала? Да просто смелости не хватило признаться.
В тот же миг Басмач замахивается и от удара я слетаю со стула. Вскакивает за мной, отдирает от пола за волосы и поднимает на ноги.
– Наебать меня решила?! Я с объектов охрану поснимал, к тебе приставил! А ты с шестёрками Бероевскими шашни крутишь! В платьицах коротких жопой перед ними вертишь!
– Ты знал…
– А ты как думала?! Я, по-твоему, лох, у которого за спиной можно такие дела творить? – и снова замахнулся, но не ударил.
– Я не знала, Миш, клянусь! Сенька рассказал, что Бероев меня в каком-то сарае сгноить хочет. Понимаешь? Он специально для меня его строит! Без окон, только дверь железная. Говорит, пока не… Там буду сидеть. Миш…
Стёр с моей губы кровь и за подбородок схватил.
– Именно поэтому, дура ты набитая, я сказал, сидеть дома! Ты хоть понимаешь, что тебя в любой момент этот твой Сенька мог к Медведю привезти?
Он, казалось, немного успокоился, а вот я вспыхнула. Потому что снова ударил. Потому что из-за него я оказалась в глубокой заднице. Потому что надоело получать тычки да пиздюлей огребать.
– Нечего оставлять меня здесь совершенно одну! Нечего было втягивать меня во всё это дерьмо! Ненавижу тебя! – выкрикиваю ему в лицо, уже наплевав на опасность снова получить по морде. Плевать. Медведь вон меня заживо сгноить хочет. Планирует это со скрупулезностью маньяка. – Кто такая Марина? А? Это ведь из-за неё всё, да? Ваша война не из-за твоих родителей, а из-за неё! – толкнула его в грудь, но Басмачёв лишь усмехнулся.
Я долго думала об этом. О той Марине, что он вспоминает в своих снах. И пришла к выводу, что вражда между двумя авторитетами возникла именно из-за неё.
– Я говорил тебе уже, почему ненавижу этого ублюдка, – начал играть желваками, а я поняла, что если даже не угадала, то стою на верном пути.
– А чего же ты её в бреду звал? И когда просто спал несколько раз повторял её имя. Почему? Ты любил её?
Басмачёв дёрнул щекой в подобии улыбки и, наконец, отпустил меня. Сел обратно на стул, принялся собирать пистолет.
– Она была его девчонкой. А я её увёл. Просто больше ей понравился, видимо. И нет, я её не любил. Так, потаскал немного и всё. С тех пор у Медведя зуб на меня. Но я тебе не врал. Всё правда, как и то, что однажды я размозжу ему черепушку, как он с моим отцом сделал, – угрожающе щёлкнул предохранителем.
– И что с ней стало? Она жива вообще? – не то чтобы я сильно беспокоилась о бывшей девке Басмача, просто хотелось примерно представлять, что ждёт меня.
Миша кивнул.
– Жива. Знаешь почему? Потому что меня слушалась. Если бы вела себя, как ты – давно в отстойнике бы плавала. Иван тогда всю страну прочесал, чтобы её найти. Бесился славно, – усмехнулся издевательски. – А я её за бугор отправил.
Едкая, обжигающая ревность всколыхнулась где-то в районе грудной клетки. А меня почему он не прячет? Почему не увозит подальше? На меня наплевать?
– Ну ты тоже, наверное, бесился бы. Если бы я так же предала и исчезла. Так ведь? Приложила влажное полотенце к ноющей губе и снова села на стул.
Он сунул пистолет в кобуру, задел руки за голову и вытянул ноги.
– Нет, девочка. Я бы не бесился. Я бы нашёл.
Стало жутко от всплывших в подсознании картинок, где Басмачёв находит меня. Ох…
