– Так и должно быть, – отвечаю я, ведь это правда. – Кейд, это действительно не мое дело. Если Люк счастлив, то и я счастлива.
Он качает головой:
– Честно говоря, я не уверен, что с ней Люк счастлив. В девяти из десяти случаев это неловко. Он не знает, как себя вести с ней, а она, черт возьми, не знает, как вести себя с ним. С годами лучше не становится.
– Ладно, – только и могу сказать я. У меня нет догадок, зачем он мне все это рассказывает.
– У меня есть подозрение, что с тобой будет еще более неловко.
Шея напрягается, когда я сажусь повыше.
– Значит, ты не хочешь меня там видеть?
– Еще как хочу. – Ответ незамедлительный и твердый. Я выдыхаю – на несколько секунд я перестала дышать, чтобы не сорваться в случае, если бы он сказал «не хочу».
– Если ты хочешь поговорить о чем-то, что может расстроить Люка, то сейчас самое время.
Я киваю, опуская взгляд на пальцы, сжимающие поводья.
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты была там, – повторяет Кейд, и кожей я чувствую тяжесть его взгляда. – Но ей это может не понравиться, так что я просто хочу тебя подготовить.
Я морщусь, оглядываясь на мужчину рядом:
– Почему я должна ей не понравиться? Я буду там в качестве няни.
Он двигает челюстью, и я вижу, как дергается его кадык, когда он сглатывает.
– Она… Я не знаю. – Теперь он усмехается, трогая бороду. – Понимаешь, я изо всех сил стараюсь не говорить о ней плохо, потому что в Люке половина ее, а в сыне я люблю все. Но, Уилла, его мама – чертов кошмар. Я не знаю, как благодаря моей самой большой ошибке у меня появился самый заветный подарок. Но так вышло.
– Ты такой взрослый, – язвлю я. Потому что это и правда так.
Он охает и поднимает глаза к небу:
– Талия, как ни странно, склонна к соперничеству. Я был для нее трофеем. Но как только она завоевала меня, то поняла, что ей нужен был другой. Я могу не говорить ей о наших с тобой отношениях, и тогда она не выпустит коготки. Но я не сумею скрыть любовь Люка к тебе. И это ее кольнет.
Я вздыхаю, так как чувствую себя не в своей тарелке из-за семейных волнений.
– Харви тоже все понимает. Он не самый большой фанат Талии. И он очень любит тебя.
– Да, ты отлично справился с тем, чтобы держать наши отношения в тайне, – шучу я, вспоминая, как он тащил меня, словно пещерный человек – тушу убитого зверя.
– Я и не пытался, Ред. И не хочу, если честно.
Я фыркаю:
– Странно.
Его губы подрагивают при взгляде на меня.
– Совершенно странно.
– Но я не злюсь.
Кейд добавляет:
– Знаешь, я даже рад этому.
Я искоса смотрю на него – черт, а он горяч. На самом деле это просто глупо.
– Опять этот твой счастливый хмурый взгляд?
Он мотает головой, смеясь:
– Я скажу Харви, чтобы подготовил тебя к вечеринке?
– Да, да. Нельзя годами иметь дело с кучкой пьяных идиотов и не научиться справляться с подобным дерьмом. Все будет хорошо. Давай просто поговорим о Люке. Ладно?
Он кивает, глядя на меня так, словно пытается понять, не испытываю ли я теперь стресса. И, честно говоря, я не беспокоюсь. Я не любитель драмы и бегу от нее, как от чумы. И если мне нужно будет улыбнуться, кивнуть и отойти на второй план, я так и сделаю.
– Ладно, – соглашается он, решительно кивая.
– Ладно. Хорошо.
Некоторое время мы смотрим друг на друга, пока мое лицо не озаряется улыбкой от пришедшей в голову идеи, как снять напряжение.
– Последний, кто доберется до гор, – тухлое яйцо! – срывается с моих губ, и я пускаю Рокета легким галопом, оглядываясь на Кейда, который ухмыляется мне, словно сумасшедшей.
– Вперед! – кричит он Черничке, и ее копыта стучат позади меня.
Я наклоняюсь вперед, чтобы дать Рокету немного пространства для галопа, а затем упираюсь руками ему в шею и ослабляю поводья. Он вытягивается, и когда я снова оглядываюсь, то понимаю, что Кейд не пытается догнать меня.
– Боишься, Итон?! – кричу я.
– Нет, малыш. Просто наслаждаюсь видом. Отсюда твоя задница смотрится просто великолепно.
Мы оба смеемся, и радость бурлит у меня в груди. Но я не сдаюсь. Хочет – пусть пялится на мою задницу, но его задницу я надеру.
– Спасибо! – благодарю я в шутку. Но в глубине души понимаю, что на шутку это не похоже.
Он как будто прокладывает путь к моему сердцу.
Из задней двери высовывается голова Кейда, и у меня в груди начинают биться бабочки. По тому, как он осматривает двор, я понимаю, что ищет он меня.
– Привет, – только и говорю я с дальнего края джакузи, окутанная паром. Лето в самом разгаре. На дворе август, и ночи стали прохладными. Воздух свежестью обдает мою грудь и плечи, но горячая бурлящая вода ласкает тело, прогоняя озноб.
Мне совсем не холодно. Особенно когда на террасу выходит Кейд, босой, в тонких домашних брюках с низкой посадкой, в фирменной черной футболке, обтягивающей его бицепсы, и с волосами, растрепанными после душа и лежания с Люком.
– Да. – В его взгляде читается голод. – Думал прийти к тебе раньше, но, кажется, заснул там.
– Ничего страшного. Я была занята, – отвечаю я, не упуская из виду, как он наклоняет голову и прищуривается.
– Да? Чем же?
