Я удивленно качаю головой, когда он опускается на пол и осторожно помогает мне надеть простое нижнее белье. Затем он с нежностью целует меня в живот и начинает прохаживаться по кухне, как будто ничего не было. И когда я перестаю смущаться настолько, чтобы поднять на него глаза, он наливает мне бокал белого вина и ждет у задней двери.
– Готова? – спрашивает он с ухмылкой. На щеке появляется ямочка, которую я раньше не замечала. Он по-мальчишески красив. И все-таки может быть моим.
– Я что, пойду на детский день рождения с большим бокалом вина и пунцовыми щеками? – уточняю я. Потому что это кажется безумием.
– Не забывай о своей только что оттраханной киске. Но этого никто не увидит. Я прикрыл ее ради тебя.
– Они догадаются. – Я указываю на него и подхожу.
Уголки его губ приподнимаются, он протягивает мне вино и шепчет, уткнувшись мне в щеку:
– Хорошо.
– Прямо там, на дне рождения? – шепотом спрашивает Саммер через маленький столик в «Ле Памплемусе».
Я отпиваю из бокала мимозу и подмигиваю ей:
– На моем счету еще одна спасенная лошадь, Сам. Я практически активист по защите прав животных.
Она качает головой:
– Черт возьми. Эти Итоны – сумасшедшие.
– Да? Я, безусловно, нахожусь в своей стихии деревенских парней. Думаю, я просто не остепенилась, потому что городские парни хотят поговорить со мной о нефтяных фьючерсах и размере их банковского счета, как будто это компенсирует размер их ч…
– Уилла. – Саммер таращит глаза. – Мы на людях.
– Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать.
Во взгляде читается, что она не в восторге.
– Я собиралась сказать «честность».
– Размер их честности?
Я пожимаю плечами и вновь отпиваю из бокала с шампанским:
– То же самое, если подумать.
– Боже мой. – Она смеется и делает большой глоток, глядя в окно. – Значит, всего лишь стихия. Или больше? Твой Кейд не кажется мне легкомысленным человеком.
Я вздыхаю, позволяя слову «твой» осесть в душе. Весь вечер я провела, прижавшись к Кейду, и на протяжении всей вечеринки ловила на себе его пристальные неприличные взгляды. А когда мы с Люком играли песню «Happy Birthday», мальчик аккомпанировал на маленькой гитаре, которую я ему подарила, и мне показалось, что все идет правильно, как и должно.
А когда я закончила играть, Талии уже не было. Мне бы хотелось почувствовать облегчение, но я только расстроилась, оттого что она ушла с вечеринки по случаю дня рождения собственного сына и даже не попрощалась с ним.
– Это не просто стихия, – отвечаю я. – Я еще пока не знаю, что собираюсь делать, – а разве когда-нибудь знаю? Но в чем уж я уверена: мы будем видеться чаще. Это недалеко, или, может, получится отыскать что-нибудь в Честнат Спрингс. Ретт вчера попросил дать ему уроки игры на гитаре. Ты в курсе? И придется предупредить Форда об увольнении из бара. Мне нравится наблюдать за ним, когда он злится на то, что что-то идет не так, как ему хочется.
Саммер прыскает. Они с моим братом знакомы, и присущая ему требовательность ей известна.
– Для тебя это важно, Уиллс. Не могу сказать, что предвидела это, когда подталкивала тебя к работе здесь. Честно говоря, думала, вы с Кейдом возненавидите друг друга.
Я откидываюсь на спинку стула:
– Вау. Спасибо, что подписала меня на то, чтобы провести лето с человеком, который, как тебе казалось, будет меня ненавидеть.
Она пренебрежительно машет рукой:
– Я не сомневалась, что ты справишься. К тому же с Люком весело.
Я блаженно вздыхаю:
– Да. Люк самый лучший. Кто бы мог подумать, что мне будет в радость проводить время с ребенком. Это даже не похоже на работу.
– О-о-о. Уилла, ты заразилась от ребенка детским бешенством?
Со стоном я устраиваюсь поудобнее:
– Ты отберешь мою феминистскую карточку, если я признаюсь, что на самом деле просто хочу жить в том домике на ранчо, давать уроки игры на гитаре, трахаться в джакузи и нарожать кучу очаровательных детишек?
Саммер таращит глаза:
– Помнишь, что мы на людях? Они здесь слушают все. И нет. Пока ты сама не захочешь, никто твою феминистскую карту не отберет. Я даже не понимаю, серьезно ты или шутишь. Но воспитывать хороших людей – важная работа. Если у тебя получится вырастить кого-нибудь менее испорченного, чем мы с сестрой, я бы сказала, что ты победила жизнь.
– Да. – Я грызу ноготь на большом пальце, обдумывая ее слова и прикидывая, шучу я все-таки или нет. И есть ли в моем желании что-то плохое. – Люк просто потрясающий, понимаешь? Кейд проделал с ним фантастическую работу. Он такой преданный.
– Боже правый. – Саммер снова пригубливает из бокала.
– Что?
– Вы двое. Сентиментальные и влюбленные. Это так странно.
Я бросаю на нее равнодушный взгляд:
– Спасибо.
– Странно и чудесно. Очень на тебя похоже.
Я обдумываю ее слова, прежде чем кивнуть:
– Выпьем за это.
Утром я сбежала из дома, потому что Кейд попросил Люка помочь ему перекопать дорожку к дому, которую он планирует замостить. Когда Харви, перебрав с алкоголем на вечеринке, споткнулся о край неровной брусчатки, Кейд тут же объявил, что собирается сделать «настоящий тротуар».
