Его пальцы скользят внутрь, плавно и медленно. Одна рука надавливает мне на спину, когда он наклоняется и шепчет:
– Тебе же это нужно? Нужно, чтобы я нагнул тебя прямо здесь и сейчас, а потом отправил обратно со стекающей по твоим прелестным маленьким бедрам спермой?
Мысли мечутся. Черт. Это то, чего я хочу? Едва ли мне нужно раздумывать. Я хочу до боли. Скользя подушечками пальцев по поверхности столешницы, я оглядываюсь через плечо и киваю.
– Хорошо, – произносит он, расстегивая ремень. – Потому что я тоже этого хочу.
Через несколько секунд он снимает штаны и насаживает меня на член. И в этом нет ничего нежного. Как только он входит в меня, тело сжимается вокруг его твердого члена.
Одной рукой он обхватывает мое бедро, а другой давит на спину, удерживая меня на месте.
– Ты так хорошо смотришься на моем члене, Уилла, – рычит он, когда его бедра соприкасаются с моими, и я выгибаюсь, отталкиваясь от каждого его толчка и чувствуя себя такой же дикой и необузданной, как и он в этот момент.
Словно прочитав мои мысли, он склоняется ко мне и выдавливает из себя:
– Ты хочешь всего этого, Уилла? Дом? Детей? Ранчо?
Я снова киваю, потому что больше я ни на что не способна. Я хочу всего этого. С ним.
– А меня ты хочешь, Уилла?
– Да, – вскрикиваю я через мягкую ткань, судорожно кивая, когда он вновь врезается в меня. Я до боли хочу его.
– Отлично. Потому что мне надоело сдерживаться с тобой. Ты никуда не уйдешь. Твое место здесь, со мной.
Он поднимает меня, обхватывает рукой за талию и прижимает к своей груди. Щетиной он щекочет мне ухо.
– Три клитор, пока я тебя трахаю. И позволь рассказать тебе, как все будет.
Я откидываю голову ему на плечо и поднимаю край юбки. Второй рукой я ныряю между ног и начинаю себя ласкать в крепких объятиях Кейда.
– Ты будешь проводить в нашем доме столько времени, сколько захочешь, – говорит он, медленно входя в меня. – Ты будешь работать, где захочешь. Но у тебя всегда будет место здесь. Дом здесь. Я буду готовить тебе завтрак каждое утро. Буду оставлять записки, какие захочешь. Буду готовить тебе ужин каждый вечер. А перед сном каждую чертову ночь отлизывать в джакузи.
Я всхлипываю, почти повисая на нем от облегчения после сказанных им слов. Я даже не осознавала, как сильно мне нужно было услышать, что он хочет быть со мной. Дольше, чем несколько недель.
Затем он останавливается, оставляя на моей шее щетинистый поцелуй в то время, как его руки блуждают по моей груди, и я сосредотачиваюсь на дыхании через нос.
– Но эта киска моя, Уилла. – Он проводит губами по моей коже, пока я не теряю способность мыслить здраво. Я сильнее давлю на клитор, чувствуя, что приближаюсь к финишной черте.
– Киска, которую буду трахать только я.
Да.
Я трусь о него, каждое ощущение усиливается, становится более интенсивным. Прикосновение его бороды. Давление моих пальцев. Появляется головокружение.
Я стискиваю зубами ткань во рту.
Дрожу в его руках.
– Киска, в которую я буду кончать.
Да.
С этими словами он, толкнув меня на стойку, отпускает, перед глазами все расплывается, и я бьюсь в конвульсиях, невнятно выкрикивая его имя. Все мое тело охватывает огонь, и я кончаю под ним.
Мы – просто энергия, тепло и дыхание. Никогда в жизни я так не отдавалась. Никогда в жизни секс не воспринимался настолько остро.
– Моя. – Его рык становится совершенно диким, когда он кончает в меня, трепетно гладя по спине. Человек контрастов. Жесткие слова, пропитанные любовью. Грубые руки, наполненные нежностью.
Он вынимает трусики у меня изо рта. Я задыхаюсь и хватаю ртом воздух, но не из-за кляпа – оргазм был слишком сильным. Его дыхание тоже тяжелое, неровное, наша кожа влажная.
И я не думаю, что могу стать еще горячее, чем сейчас, когда он отстраняется и кладет руки мне на ягодицы, наблюдая за тем, как из меня капает сперма.
– Вот так, – добавляет он.
Я прижимаюсь лбом к прохладному мрамору и позволяю себе тихо рассмеяться.
– Господь.
Звонко шлепнув меня, он усмехается, и мне кажется, что его взгляд все еще скользит по моим самым интимным местам. Мне явно не стыдно, потому что я даже не пытаюсь встать.
– Я тебе говорил, что ты в этой позе выглядишь великолепно?
Прижимаясь лбом к мраморной столешнице, я все еще пытаюсь прийти в себя.
– Нет. Это первый раз.
Позади раздается удовлетворенный возглас, и я чувствую, как ткань скользит по моим ногам, а следом за ним и нежный поцелуй в спину.
– Тебе получше? – Кейд приподнимает меня и поворачивает лицом к себе, не отрывая рук от моего тела.
– Кажется, я в порядке. – Слегка застенчиво я улыбаюсь ему. То есть как мне может не стать лучше? Слова, которые выходят из уст этого человека, иногда просто шокируют.
Он со скепсисом обводит взглядом мое лицо.
– Мне лучше. Просто… – Я оглядываю себя. – Просто пойду приведу себя в порядок.
Я протягиваю руку за трусиками на стойке, но он хватает их первым.
На его лице появляется дьявольская ухмылка. Игривая? Или, может, игривый хмурый взгляд? Но дальше следует:
– Ни за что. Ты надеваешь их и возвращаешься в таком виде.
