Однажды упрямство меня погубит. Однажды, но уж точно не сегодня и не завтра. И даже не в ближайший год.
Кейн кивает с таким видом, будто услышал куда больше, чем я произнес, и щедро плескает джина в тяжелый стакан – до краев, – прежде чем подтолкнуть его в мою сторону.
– Пей, легче станет.
Только легче не становится, даже когда я опрокидываю джин залпом. Знакомый запах крепкого алкоголя бьет в нос, вкус – обжигает горло, но до приятного забытья еще далеко. Сколько бы я ни выпил, проще не станет. Да и работы еще непочатый край, не хватало нажраться и забыть о тех же отчетах.
Я знаю себя достаточно хорошо, чтобы понимать: напившись, я первым делом завалюсь в квартиру к Алекс и не дам ей покоя, пусть даже сегодня она будет там не одна. С подружкой из Овертауна или даже первым попавшимся парнем, которого подцепит в «Садах».
При одной мысли о том, что кто-то будет греть ее постель, я скриплю зубами и с такой силой сжимаю стакан в ладони, что тот хрустит и покрывается мелкими трещинами. Как долго, интересно, я продержусь? Достаточно. Однажды я уже ошибся, и второй раз на те же грабли наступать не собираюсь: моя импульсивность не сведет Алекс в могилу.
Куколка должна прожить долгую и счастливую жизнь. Может быть, без меня.
– Попроси кого-нибудь присмотреть за ней сегодня, – хриплю я, буравя взглядом дно опустевшего стакана. – Не хочу, чтобы она наделала глупостей.
– Ага, одного идиота вполне достаточно, – кивает Ксандер и поудобнее устраивается в кресле, где совсем недавно с кислым видом сидел Лиам. Нервный, слегка испуганный и без умолку трещавший об Отбросах. – Я отправлю ребят за твоей подружкой, но давай ты сначала возьмешь себя в руки, и мы поговорим.
– О чем, Кейн? О наших с ней несуществующих отношениях? Если да, то катись к черту. Разберись с Анжеликой и вашими бесконечными перепалками – о них уже легенды в клубе ходят, а потом лезь к другим.
На лице Кейна отражается крайняя степень разочарования, но сейчас мне все равно. Сильнее откинувшись в кресле, я затягиваюсь и выпускаю изо рта густое облако дыма. Если бы табак хоть на мгновение помог избавиться от противной боли на душе и тяжести на сердце, я скурил бы разом всю пачку. Залил бы горе парой бутылок джина или попытался бы раствориться в какой-нибудь недалекой девчонке из клуба.
Черт, да я бы и Анжелике позвонил бы, не будь она неназванной подружкой Ксандера, пусть тот и отрицает очевидное раз за разом. Но все это абсолютно бесполезно. Что бы я ни делал, о чем бы ни думал, мысли так или иначе замыкаются на Алекс. Она в порядке? Не был ли я с ней слишком резок? Не стоило ли поговорить с ней позже, а не когда она явно рассчитывала на куда более приятное продолжение вечера?
Поздно уже вопросы задавать, поздно.
– В отличие от некоторых, Энджи сейчас прохлаждается дома. Я не против заглянуть к ней сегодня, но первым делом, как говорится, работа. Не твои ли это слова,
Да, мир на мгновение сомкнулся на Алекс, но вовсе не остановился. Не исчезли никуда те несколько контрабандистов, что едва не подорвали безопасность района на прошлой неделе; не заткнули пасти Желтые Платки – мелкая банда, которой еще и о названии-то думать рано, не то что претендовать на место под солнцем. Никуда, в конце концов, не делся Моралес – что бы ни говорил Лиам, тот все еще метит на мое место и от своего плана не откажется.
Тем лучше, что куколка теперь не будет болтаться рядом. Уж на нее-то Моралес положит глаз первым делом. Пусть лучше переживает, что ей названивают поклонники. Или что у нее слишком мало работы.
– Чего ты хочешь, Кейн? – спрашиваю я совсем другим тоном. Холодно, серьезно, как и положено боссу. – Я посмотрю отчеты Лиама, но если он и с тобой говорил о том, что мы слишком много денег тратим на сдерживание Отбросов, то пошел он к черту. Проще нанять кого-то другого, чем переубедить этого осла. Хотя, может, после сегодняшнего он и сам передумает.
Но Ксандеру лучше не знать, в каком виде Лиам застал меня сегодня.
– Я хочу, чтобы ты понял одну вещь: у Лиама точно не выгода на уме. И в его отчеты заглядывать не стоит. – На лице Кейна отражается мрачная решимость, от напускного веселья и мнимого сочувствия не остается и следа. – Потому что Лиам – поганая крыса, которую я искал два месяца, и сливал информацию Отбросам прямо у нас под носом.
На кабинет опускается звенящая тишина. С той стороны коридора не доносится ни звука, не слышно даже тяжелого дыхания – я чувствую лишь, как стучит в висках кровь. Лиам был с нами чуть ли не с самого начала и никогда не давал повода в себе усомниться.
Но стоит вспомнить его бегающий взгляд, до смерти напуганные глаза и назойливые попытки снизить финансирование пары проектов, как все встает на свои места. Когда я из цепкого Змея превратился в слепого идиота? Как минимум несколько месяцев Лиам водил меня за нос, а я и не заметил.
