От соленого воздуха и порывов ветра щипало глаза – это была единственная неприкрытая часть тела. Руна была одета во все черное, на голове капюшон, нижняя часть лица скрыта натянутой до самых глаз повязкой из эластичной ткани. Черная же рубашка и легинсы не сковывали движения. В довершении всего на ногах были черные кожаные сапоги.
Над входом висел фонарь. Его покачивало ветром в разные стороны, что давало возможность четче разглядеть стража Кровавой гвардии. Подойдя ближе, Руна увидела, что часовым на этот раз была Лейла Крид.
Успокоенная действием заклинания, Руна достала из потайного кармана серебряный свисток, который был не толще перьевой ручки. Там же лежал и последний пузырек с кровью.
Приблизившись к Лейле, она поднесла холодный металлический свисток к губам и три раза резко и коротко дунула. Звуки были за пределами диапазона, доступного Лейле, но Леди их услышала.
Когда-то эта выставочная лошадка была любимицей бабушки. Она дрессировала ее и обучала разным звуковым командам, что принесло им десятки победных лент.
Судя по ржанию, в темноте казалось, что Леди ближе, чем на самом деле.
Лейла отреагировала мгновенно – положила руку на пистолет и прищурилась. Затем повернулась на звук в направлении, противоположном тому, где стояла Руна.
«Именно, – сказала себе Руна. – Иди проверь. Безопасность – главное».
Покосившись на дверь шахты, поросшую за годы мхом, Лейла нерешительно сделала несколько шагов в темноту.
Руна быстро открыла дверь и вошла.
Сразу за дверью оказалось небольшое помещение, стены которого были обшиты деревянными панелями. С двух сторон – оконные проемы с разбитым стеклом. Половицы заплясали под ногами. В центре комнаты был проход вниз, настолько широкий, что в него, не заметив, могли легко провалиться двое крепких мужчин. В темноте виднелась лестница.
Заглянув, Руна ничего не увидела. Кожу стало покалывать. Кровавая гвардия проявляла все бо́льшую изобретательность в выборе мест содержания ведьм. Найти их становилось все сложнее и сложнее.
Руна пригнулась и пригляделась внимательнее. На этот раз удалось различить внизу блики света.
И все же она не двинулась с места. Внутренний голос подсказывал: стоит быть осторожной. Если же Серафина там и Руна не спасет ее сейчас, вечером ведьму перевезут в дворцовую тюрьму, и шанса помочь ей больше будет.
Но ведь ее могли уже перевезти…
Для уверенности Руна положила ладонь на рукоятку ножа на поясе. Поставила ногу на первую ступень, уверенная, что заклинание «Призрачный образ» еще работает и она невидима. Шаг за шагом Руна спускалась в прохладную темноту.
Чем ниже, тем все больше были ощутимы сырость и холод. Ступени, за которые она держалась руками, становились мокрыми и скользкими. Ощутив землистый пол под ногами, она поспешила убрать руки. Стояла кромешная темнота, если не считать подрагивающего пламени вдалеке.
Воздух зашевелился. Она нутром почувствовала движение.
Волосы на затылке Руны зашевелились. «Это ловушка», – выкрикнул внутренний голос, а через секунду она ощутила это всем телом.
Девушка повернулась, чтобы нащупать лестницу и скорее подняться наверх, когда запястье сжала сильная рука.
– Попалась.
Руна взмахнула рукой, пытаясь вырваться, но нападавший был так же невидим, как и она сама. Разглядеть лицо было невозможно.
Не позволяя ей двинуться с места, человек сжал второе запястье и потянул вниз, заставляя встать на колени. Он обладал невероятной силой, и Руна не могла сопротивляться. Через пару секунд она уже лежала, прижавшись щекой к земле, сверху он придавливал коленом.
Руна не могла даже пошевелиться.
В нос ударил аромат свежесрубленного кедра и пороха.
– Ты, должно быть, даже не представляешь, как долго я ждал этого дня.
Голос она угадала безошибочно.
Грудь заполнила раскаленная добела ярость. Он заманил ее в ловушку. Расставил сети и ждал, когда она в них попадется.
И теперь Гидеон нависает сверху и прижимает ее своим коленом к земле. Он обездвижил Руну. Все сложилось именно так, как он и планировал.
Но как Гидеон ее увидел?
«Он не увидел», – поняла Руна. В подвале так темно, что разглядеть ничего невозможно. Скорее всего, услышал, как она спускается по лестнице.
Если удастся выбраться отсюда, надо будет поработать над заклинанием, чтобы оно скрывало еще и звуки.
– Здесь нет той, которую ты ищешь.
«Это я уже поняла», – подумала Руна, с трудом переводя дыхание под его тяжестью.
Теперь он еще положил руку ей на лопатку. Ее руки были свободны, но тело так прижато к земле, что вытащить нож не представлялось возможным.
– Ты умеешь говорить, маленький Мотылек?
Ни за что не произнесу ни слова. Он не услышит ее и не увидит, тогда есть шанс сохранить инкогнито. Придется подождать, пока он ее отпустит, но потом она попытается что-то сделать. Не станет же он так держать ее вечно.
Вдруг у него есть лампа?
