Тот приподнял бровь:
– А сейчас не согласишься?
– Во время Красного Мира комендантский час и рейды претили народу. Эти меры могут настроить граждан против новой власти. Люди недовольны, что их ущемляют в правах.
Николас вышел из-за стола, и Гидеону бросилось в глаза, как заметно он постарел в последнее время. Всего два года назад на щеках Николаса не было глубоких морщин, а седина виднелась лишь местами.
– Пройдемся? – предложил он. – У меня через несколько минут заседание трибунала.
Гидеон кивнул, поднялся и пошел следом за командиром. Внезапно вспомнились события двухлетней давности и человек, который оставался с ним в боксерском клубе после закрытия почти до рассвета и не позволял пропускать занятия. Человек, который поверил в него, когда это было трудно сделать даже самому Гидеону.
Крессида к тому времени уже окончательно сломила его. Казалось, внутри образовалась пустота, и уж точно не было ничего хорошего, на что можно опереться. Складывалось ощущение, что он стоит на дне колодца и шансы выбраться равны нулю. Николас снова и снова пытался спустить ему веревку, но всякий раз она оказывалась короче, чем нужно.
Однажды, когда за спиной был особенно плохой день, Гидеон рухнул на ринге и отказался вставать, Николас присел с ним рядом.
«Знай, я не отступлюсь, не сдамся. – Его глаза сверкнули, когда он окинул Гидеона взглядом. – Я не уйду. Я пробуду здесь столько, сколько потребуется. Ты меня слышишь?»
«Зачем?» – спросил Гидеон.
Он чужой Николасу Криду – зачем тому нянчиться с сыном умерших портных?
«Вставай и узнаешь», – прозвучало в ответ.
Гидеон не верил, что его можно спасти. Казалось, он безвозвратно далеко зашел. Но в моменты, когда видел перед собой Николаса, задавался вопросом: «Можно ли ему поверить? Тому, что Николас разглядел нечто значимое там, от чего отворачивались другие?»
Получится ли заглушить голос в голове, который постоянно твердил, что он никчемный и отвратительный, что такие, как он, должны умереть, и прислушаться к Николасу, утверждавшему обратное?
Гидеон рискнул и сделал это.
Использовал веру в себя как костыль. Изменения заняли месяцы жизни, но процесс шел. В нем зародилась и окрепла вера, неотличимая от веры в него Николаса. Вскоре Гидеон уже не позволял ненавистникам избивать себя до полусмерти – его ответные удары становились все лучше и точнее. Появилась уверенность, что существует нечто ценное и за это стоит бороться.
– Я понял твою точку зрения об ущемлении их свободы и прочего. – Голос Николаса остановил поток воспоминаний. Он шли по западному крылу дворца, миновали оснащенные газовыми светильниками залы и пошли к тронному. Впереди и сзади шли стражи, охраняющие Доброго командира. – Хороший командир обязан заботиться о тех, за кого несет ответственность. Ты снова и снова демонстрируешь свою доброту.
Удивленный похвалой, Гидеон расправил плечи.
– К сожалению, люди не всегда понимают, что для них лучше. Порой нам лучше вмешаться и защитить их от самих себя.
Гидеон не мог с этим не согласиться. Если бы Николас не вмешался в его жизнь, он и сейчас бы, возможно, каждый вечер лежал на полу боксерского ринга, истекая кровью и мечтая о смерти.
Или был бы уже давно мертв.
– Хороший командир и хозяин должен обладать смелостью делать трудный выбор, от которого стараются уйти другие, – продолжал Николас. – Ведь он делает это ради их блага. Для защиты безвинных. Это его долг.
– Согласен.
Он вспомнил, что Руна позволяет Кающимся проходить по своим владениям. Между наказанием и милосердием она выбрала второе. Мог бы он поступить так же? Возможно, существует иной способ найти и арестовать Крессиду. Не тревожа простых граждан, не заставляя их жить в страхе перед Кровавой гвардией.
Николас миновал несколько залов и вошел в тронный.
Гидеон не отставал.
Про себя он отметил, что тронный зал был освещен хуже, чем остальные залы и даже коридоры. Краски оконных витражей потемнели с наступлением вечера. Позолоченные колонны отбрасывали длинные тени на пол из агата.
Вдалеке высились три черных трона. От их вида по телу побежал холодок, подобрался к горлу и сжал ледяной рукой.
Троны никем не заняты, и от этого жизнь должна казаться легче, должно появиться торжество от победы над злом, но вместо этого в душе он ощущал пустоту, которую необходимо заполнить. Сейчас казалось, что сам зал и троны погрузились в безмолвие лишь на время и ожидают возвращения своих королев.
Появилось желание ускорить шаг, чтобы скорее покинуть помещение, избавиться от давящего чувства, однако Николас остановился прямо перед тремя тронами и окинул их задумчивым взглядом.
– Комендантский час, рейды, допросы – все это экстремальные меры. В чрезвычайной ситуации о правах человека приходится забыть до тех пор, пока не минует опасность. Тебе надо определиться с отношением к двум вещам, Гидеон: временное ущемление прав граждан, направленное на обеспечение их же безопасности, и возможность возвращения к власти Крессиды Роузблад, которая непременно захочет нам отомстить.
Николас резко повернулся к Гидеону:
– Что кажется тебе худшим вариантом?
