Следы от ведьминых пальчиков до сих пор у него на шее. Эти ожоги несколько месяцев не заживали.
Джекоб забросил рюкзак на плечи.
— Мне понадобится вьючная лошадь, провиант, две винтовки и патроны.
Ханута с безмятежным видом разглядывал свои трофеи. Казалось, он его не расслышал.
— Добрые старые времена, — пробормотал он. — Сама императрица трижды удостоила меня аудиенции. А ты сколько раз сподобился?
Джекоб потер платок у себя в кармане, пока не нащупал между пальцами два золотых талера.
— Два раза, — сказал он, бросая талеры на стол. На самом деле у него на счету было уже шесть высочайших аудиенций, но он знал, что эта маленькая ложь доставит Хануте огромное удовольствие.
— Припрячь свое золотишко, — пробурчал он. — С тебя я денег не возьму. — Потом протянул Джекобу нож: — Бери вот. Этот клинок режет все на свете. Сдается мне, тебе он сейчас нужнее будет.
Вилла не было. Вводя вьючную лошадь в проломанные замковые ворота, Джекоб сразу это почувствовал. Все вокруг дышало таким безлюдьем, словно братец никогда и не приходил сюда сквозь зеркало, словно все снова хорошо и этот мир принадлежит только ему, ему одному. Лишь на секунду он испытал что-то вроде облегчения.
— Он обещал вернуться. — Лиса сидела под колоннами. Ночь перекрасила ее шубу в черный цвет. — Я пыталась его удержать, но он такой же упрямый, как ты.
Джекоб отвел лошадь за развалины, туда, где паслись две другие, а сам направился к башне. Его тень отбрасывала на каменные плиты одно-единственное слово:
Закопченные стены заросли плющом настолько, что вечнозеленые побеги укрыли вход в башню подобием портьеры. Башня была единственной частью замка, которую почти не повредил огонь. Внутри роились летучие мыши и отсвечивала в темноте веревочная лестница, которую Джекоб подвесил много лет назад. Эльфы посеребрили ее своей пыльцой, как бы давая понять: они-то помнят, откуда он сюда явился.
Берясь за веревку, он поймал на себе встревоженный взгляд Лисы.
— Как только я вернусь с Виллом, мы выходим, — бросил он.
— Выходим? Куда?
Но Джекоб уже карабкался вверх по раскачивающимся перекладинам.
Обе луны заливали верхнюю комнату башни ярким светом. Перед зеркалом стоял его брат. И он был не один.
Едва заслышав шорох за спиной, из его объятий выскользнула девушка. Она оказалась даже более хорошенькой, чем на фотографиях, которые Вилл ему показывал. Влюбленный болван.
— Она-то что здесь делает? — Джекоб чуть не задохнулся от возмущения. — Ты совсем спятил?
Он стряхнул с ладоней пыльцу эльфов. Иначе и не заметишь, как заснешь, — пыльца усыпляет лучше всякого снотворного.
— Клара, — Вилл взял девушку за руку, — это мой брат. Джекоб.
С каким благоговением он произнес ее имя! Бедняга Вилл всегда принимал любовь слишком всерьез.
— Тебе все еще мало? Ты все еще не понял, куда попал? — накинулся на него Джекоб. — Отправь ее обратно. Немедленно!
Она была напугана, но держалась из последних сил. Напугана самим этим местом, которого не может быть, невиданной красной луной в черном небе за окном — а еще тобой, Джекоб. Похоже, она не верила, что он и вправду существует на свете. Старший брат Вилла. Столь же нереальный, как и все, что ее сейчас окружает.
Теперь уже она держала Вилла за руку.
— Что это такое? — с трудом выдавила она. — Что с ним? Я таких высыпаний никогда не видела!
Где-то наверху послышался шорох, и из тьмы между балками на них воззрилось бледное, изможденное лицо. Джекоб так до сих пор и не извел острозуба, покусавшего его во время первой вылазки в Зазеркалье. Впрочем, отвратительная физиономия мгновенно скрылась в паутине, едва Джекоб выхватил пистолет. В первое время он пользовался допотопным револьвером из отцовской коллекции, но в конце концов заказал оружейнику в Нью-Йорке пистолет старинного образца с ультрасовременной начинкой.
Клара оторопело уставилась на поблескивающий ствол.
— Отправь ее обратно, Вилл. — Джекоб засунул оружие за пояс. — Последний раз говорю.
И хотя Вилл на днях имел возможность убедиться, что бывают на свете вещи пострашнее немилости старшего брата, он, поколебавшись, все же повернулся к Кларе и ласково отвел белокурый локон с ее лба.
