Если тоже чужак, есть ли смысл тратить на них семена? Это ценное средство пригодятся самим. У меня нет желания постоянно охотиться на ходоков. Как я только что убедился, такая охота даже для меня представляет опасность. Люди, конечно — тоже полезный ресурс, но очень скоро их вокруг будет более, чем достаточно. В доме клана Лек, прежде чем отправиться дальше, собирается большой отряд идунов. Снус уже рассказал нам про эти процессы в подробностях.
Если я решу не спасать чужаков, Клещ с Вепрем поймут. Уже поняли, раз молчат. Предзы знают, что такое решение принимать только мне. А вот Гаспару с Вольфгангом про то, что у меня есть семена и бобы, неизвестно. Эту тему я запретил мунцам обсуждать с кем бы то ни было, ещё на той стороне реки. Вскрыть ходока — не такое и быстрое дело. Если и второй раненый в таком же состоянии, как и первый, то ни один из обожжённых попросту не дождётся спасения. Ничего личного. Сбережённые семена могут в дальнейшем спасти тех, кто действительно важен.
— Ох, мать! И ведь он ещё дышит.
Клещ прав — несмотря на своё плачевное состояние, человек до сих пор оставался живым. Второй раненый лежал на спине. Лица нет, волос тоже. Увы, опознать в этом куске обгоревшего мяса кого-то из своих соратников без исцеления невозможно. У меня остаётся единственный шанс сохранить семена.
— Как его зовут? — повернулся я к Эгеру.
— Никифор.
Вот вопрос и решён. Это имя мне незнакомо. Только, что это с мунцами?
— Свети! — падает Клещ на колени, судорожно шаря в кармане.
— Флягу! Флягу снимай! — орёт Вепрь, безостановочно выбивая из кресала искры. — Надо с водой! Не проглотит!
— Эй! Вы чего? — хватает Эгер Хайдара за руку.
— Не лезь, — оттаскиваю я мужчину от мунцев. — Твоим спутникам повезло. Они будут жить.
Исцелив одного, оставлять умирать второго — плохое решение. Гаспар с Вольфгангом не поймут, если мы поступим иначе. Забавно, он так не любил своё, полученное при рождении имя, что за месяцы нашего общения с ним я так его и не узнал. Впрочем, я никогда его и не спрашивал. Зачем имя, когда есть заменяющая его кличка? Вдвойне удивительно, что на Суши он представился своим новым спутникам именно им. Наверное, не хотел раскрывать свою личность. По мне, так предосторожность излишняя, но ничего плохого в таком решении тоже не вижу. Кто знал, что возможна подобная ситуация? Не будь со мной сейчас Вепря с Клещом…
— Проглотил! Кажись, проглотил!
— Есть! Заработало!
Вепрь так весь кремень сотрёт. В частых всполохах искр видно, как обожжённое лицо человека начинает меняться под воздействием магии. Повреждённая кожа разглаживается, возвращая свой правильный цвет. Дыхание стремительно восстанавливающегося мужчины выравнивается. Волосы не отрастут заново под воздействием семени, но узнать моего соратника уже можно. Впрочем, я и так знал, кого мы спасаем.
— Чоп! Дружище! Успели!
— Он приходит в себя! Здоров, умник! Не ждал⁈
Клещ с продолжающим лупить по кресалу Вепрем склоняются над открывшим глаза другом.
— Парни… — неверяще шепчет спасённый.
— Как? — возвращается дар речи к Эгеру. — Как?
Так и думал. Их сюда привели не ислины. Эти трое ничего толком не знают про Сушь.
— Семя жизни. Они здесь заместо лечилок. Сейчас вашего Зоха тоже поставим на ноги. Будет должен.
— Ну дела… — хватается за куцую бороду Эгер. — А я мужиков уже к Единому проводил. Слышишь, Зох! — бросается он к лежащему в паре метров от нас мужчине. — Будешь жить! Повезло тебе!
Ему да. А вот нам… Надеюсь, этот человек принесёт мне пользу.
— Это в корне меняет дело! Мне нужен напарник. Вот теперь я готов идти в Бездну!
Чопарь, как и наши новые спутники, только что услышал про хитрость испытаний на Суши. Эти трое не знали, что из второй норы могут вернуться людьми оба шагнувших туда идуна. Впрочем, термин: «идун» тоже им не знаком.
— Это да, — кивнул Вепрь. — Тебе ещё нас догонять и догонять.
Этим троим не повезло очутиться на старте в той части Суши, где господствовали недружественно настроенные к людям звероморфы. В стычках с гравами сколоченный в относительно безопасных предгорьях отряд по пути сюда уменьшился втрое. И это они ещё достаточно быстро вышли к реке.
Увы, в связи с отсутствием нормального общения с местными, у товарищей Чопаря сложились неверные представления о поясе в целом и о здешних неправильных норах в частности. Если свои первые лучи все в отряде получили легко, то вторые взял лишь каждый второй из рискнувших лезть в Бездну с кем-нибудь в паре.
Зох, вернувшийся первым из такого похода, сначала испугался открыть людям правду о состязательной сути выпавшего им испытания, но после честной исповеди переигравшего в шашки своего напарника в другой ромбовидной норе Эгера, тоже сознался в своей вынужденной победе над превратившимся в ходока товарищем.
— Ничего, догоню.
